Москва - Кассиопея

Клуб любителей кинодилогии Ричарда Викторова
Отроки во вселенной


Форум   Поиск по сайту   Карта сайта   Напишите нам письмо  
Главная страница
Информация о дилогии
Творчество

Разнообразные материалы
Ссылки
Форум

RSS-лента сайта




Ракушка, ракушка, волны несут тебя…

 

Vealln’hta eall’nne, aelltye, aelltye,
Faern’nte aennlle, selln’neal ta ann’llar…
(древняя соэллианская баллада, автор неизвестен)


Кипарисия, Греция
4 мая 2573 года, вечер

Они стояли на террасе коттеджа и смотрели на Средиземное море, золотое от лучей заката. Со стороны суши небо было уже темно-синим, и там мерцали огоньки первых звёзд. Но на западе всё ещё полыхали золотисто-розовые огни, зажигая искорки на хребтах волн. Море, как тысячи лет назад, неспешно пело свою песню.
Стоящей у балюстрады паре казалось, что время свернулось в петлю. Всё было как тогда, триста с лишним лет назад. Тот же пляж, тот же коттедж, та же золотистая дорожка от двери к горизонту. То же тёплое плечо рядом. И её ладонь в его ладони.
- Кажется, ничего не изменилось, - прошептал Павел, смотря задумчиво на пляж и сидящую там пару. – Знаешь, у меня никогда не было настолько сильного дежа вью. Я знаю, что прошли три столетия - но когда смотрю на них, мне кажется, что завтра утром улетаю на «Эвридике»…
Лиэлл пожала ему руку и прижалась к плечу теснее.
- У меня те же чувства, милый, - её шепот был как дуновение ветра. – Я снова чувствую себя той, которая позволила вам улететь, которая ставила дела государства выше собственной любви… Той, которая не сказала тогда любимому мужчине, что он будет отцом…
- Ли, нельзя так думать, - Павел повернул жену к себе, положил ладони на её плечи. – Мы столько раз говорили об этом, что это было правильное решение. Если ты бы мне всё рассказала, я бы не полетел тогда. И теперь мы бы не сидели здесь вместе. Возможно, остальные тоже… ну, их судьба тогда была бы другой, наверное. Возможно, они не вернулись бы вообще. Ты слышала об эффекте бабочки? Конечно, слышала. Так что нет смысла сожалеть о том, что уже случилось.
- Я тогда могла полететь с вами, но Матти…
- Матти был прав, и ты хорошо это знаешь, - перебил Павел на полуслове. – Ты была беременна, вдобавок исследование показало, что ребёнок будет долгоживущим. Не удивительно, что Матти решил задержать тебя. И знаешь, я на его месте решил бы точно так же.
- Мужчины, - фыркнула Лиэлл обиженно. – Вы всегда знаете лучше, что женщина должна сделать. Особенно, если она – Первая Дама Империи Соэлла.
Павел отпустил её и сделал шаг назад, глядя на неё загадочно.
- Ну что ж, элиана, всё это было решено по долгу службы, а точнее, по делам государства, - сказал он, мастерски подражая голосу Матиеллта. Он ещё хотел раскланяться перед ней, но не успел – Лиэлл быстро сделала шаг вперёд и ущипнула его.
- Ааауууу! Да ты что, больно ведь!
- И должно быть больно, любимый мой муж, - сказала Лиэлл ехидно. – Ты забыл о своих обязанностях, и я решила напомнить тебе о них. Виктор сказал мне, что в твоём случае именно это хорошо действует.
- Какие ещё обязанности, я ведь…
- А вот какие, - Лиэлл не позволила ему закончить. Она обняла его, укутала сознание теплой волной своей любви. Её поцелуй был долгим и нежным, напоминал прикосновение утреннего бриза на губах. Павел обнял её, ответил на поцелуй и своей волной чувств, мир вокруг закружился, растворяясь в серебристо-голубом сиянии. Время замедлилось, каждая секунда казалась осколком вечности…
- Именно такие, эллеан Павел, - прошептала Лиэлл, когда они наконец-то прекратили целоваться. – И я прошу тебя о них не забывать. А ещё ты мне должен танец. Или лучше два. Но это завтра, ранним утром…
Она взглянула на пляж, где на краю влажного песка неподвижно сидели двое. Их силуэты отчетливо вырисовывались на фоне последних сполохов заката.
- Всё ещё сидят… - сказала она тихо. – Как мы тогда…
- И, кажется, они тоже не вернутся в коттедж, будут смотреть на звёзды и ждать утра, гуляя по пляжу, - улыбнулся Павел. – Кто знает, может, даже будут танцевать?
- Сомневаюсь, - тихо засмеялась Лиэлл. – Мой брат – очень талантливый, но танцевать он не слишком умеет. Сколько раз я пыталась научить его, не сосчитать. Зато Эаллнелл танцует прекрасно, я видела несколько раз...
Она умолкла, прижалась к его плечу. Павел обнял её, поцеловал в макушку. Долгое время они стояли молча, наблюдая за сидящей на песке парой. Легкий бриз с моря легонько развевал длинные волосы Лиэлл.
- Ладно, не будем им мешать, - сказала она наконец и повернулась к Павлу. Её глаза были как зимнее небо в январе. – Ночь уже… и я хочу быть только с тобой, любимый мой.
Лиэлл поцеловала его, погладила по щеке.
- Сегодня я не хочу помнить о той ночи, милый, - прошептала она еле слышно. – Хочу помнить совсем другую. Занеси меня в наш коттедж, пожалуйста.
Павел ответил поцелуем, затем поднял Лиэлл на руки. Она прижалась к нему, и обняла за шею.
- Люблю тебя, Пашенька, счастье моё.
- Люблю тебя, Ли. Единственная, ненаглядная моя.
Когда он нёс её в комнату, их сопровождала тихая песня моря.

Кипарисия, Греция
побережье Средиземного моря

5 мая 2573 года, ранное утро

Лиэлл уже час гуляла по пляжу, на самом краю влажного песка. Мелкие волны лениво омывали её босые ноги. Солнце только что вышло из-за горы, его косые лучи наполнили водный простор золотистым оттёнком. Лёгкий бриз, который проснулся вместе с солнцем, немного тревожил поверхность воды, но в общем море напоминало огромное озеро.
Соэллианка задумчиво смотрела на горизонт, на еле заметную в утренней дымке границу воды и неба. Она с давных лет полюбила Средиземное море всей душой – но греческое побережье было для неё наиболее дорогим, и не только потому, что она встретила здесь свою первую любовь. Не только потому...
„Если вчера всё было так, как я чувствовала, тогда этот кусочек побережья станет счастливым местом ещё и для другой пары. Я очень надеюсь на это”.
Она улыбнулась своим мыслям и воспоминаниям. Утренний бриз усилился, волны катились уже быстрее. В гавани, к которой приближалась Лиелл, началась утренная суета - многие мореплаватели отчаливали на своих яхтах и выходили в открытое море. Всё больше и больше разноцветных парусов появлялось на голубом просторе.
На самом конце длинного мола стояла высокая девушка, и задумчивым взглядом провожала выходящие в море яхты. Лиэлл сразу узнала её и снова улыбнулась – наверное, Матти тоже решил прогуляться в городе. Может, он встретится с Пашкой?
Лиэлл поднялась по узкой лестнице на мол. Её сопровождали взгляды и приветствия находящихся в порту мореплавателей. Некоторые даже фотографировали её на память. Лиэлл весело здоровалась с ними по пути к концу мола – наконец она остановилась за спиной стоящей у перил девушки и прикоснулась к её плечу.
- Доброе утро, Элни, - сказала она. – Ты что, тоже предпочитаешь гулять утром в одиночку?
- Доброе утро, Ли, - высокая соэллианка повернулась и улыбнулась ей. - Ну что ж, мы с Матти гуляли всю ночь, и решили утром немного отдохнуть друг от друга. Он теперь бродит где-то по улицам города.
В руках у неё был прекрасный букет цветов. Увидев его, Лиэлл подняла руки к губам.
- Oallten 1... Элни, я так за вас рада!
- Да, Матти вчера подарил мне его,  - кивнула Эаллниэлл. – Это был самый красивый вечер в моей жизни. Только...
Её голос почти незаметно задрожал, глаза потемнели. Лиэлл оглянулась, потянула её на скамейку, стоявшую на краю мола.
- Элни, неужели вы поссорились?
- Нет-нет, да что ты, - Эаллниэлл решительно покрутила головой. – Всё в порядке. Только... только Матти иногда ведёт себя слишком сдержанно, мягко говоря.
Она задумалась на мгновение.
- Когда мы с Матти познакомились, он был очень занят – дела связанные с основанием Федерации, разговоры-переговоры-договоры, и всё такое. Потом – перестройка военного флота. Ты же сама знаешь, вы с Павлом принимали участие во всех этих делах практически с самого начала.
Лиэлл кивнула, неотрывно глядя в тёмно-синие глаза подруги. Эаллниэлл вздохнула и продолжила.
- Я терпеливо ждала и надеялась, что после окончания всех этих дел у нас будет время спокойно выяснить отношения. И я дождалась - после инцидента в космопорте Фюмичино мы полетели на Соэллу, у нас тогда было несколько недель отпуска. Уже первого дня он послал мне axallten, и мы встретились в кафешке «Та’ариналлн» в старом порте Этеллне. И тогда я... я получила mar’ethielleine, Ли. Кстати, то, что пишут об этом – это ерунда, лучше бы ничего не писали. Я никогда не думала... я не ожидала, что это будет настолько прекрасно, что...
Эаллниэлл замолкла, явно не в силах подобрать нужные слова. Лиэлл только покачала головой, воспоминая свои ощущения, когда первый раз увидела Проклеса, почти четыре тысячи лет назад.
- Мне кажется, что он тогда почувствовал моё запечатление на него. Но он не ответил, закрылся, будто сделал шаг назад. И я тогда первый раз почувствовала его страх. Я не знаю, чего он боялся и почему. Он мастер-телеэмпат, умеет закрыться. Но чувства страха он не сумел спрятать от меня.
- Ты не пыталась узнать, спросить его прямо?
- Конечно, я спросила, - Эаллниэлл грустно усмехнулась. – Но он не ответил прямо, сказал, что нам ещё нужно время. А на следующий день уехал, получив срочный вызов. Дела государства, как он мне сказал.  
Она замолкла, засмотрелась на паруса, носящиеся далеко в море. Лиэлл терпеливо ждала.
- Понадобилось почти восемь лет, чтобы он подарил мне oallten. Второе Приглашение... я слышала, что оно иногда задерживается, но восемь лет... Сулоны ради, даже в Третьем Поколении такое редко бывало. Я очень обрадовалась, да. Однако я невольно подумала – сколько лет мне придётся ждать veallten? Он, вероятно, почувствовал это. И теперь я думаю, что могла всё испортить...  
- Элни, нельзя так думать, - Лиэлл пожала ей руку. – Ты ничего не испортила. И, кстати, ты даже была в праве так подумать. Я сама бы так подумала.
- Тебе легко говорить, Ли, - заметила горько Эаллниэлл. – Ты счастлива, у тебя есть Павел... а я чувствую себя ракушкой, которую волна несёт к неизвестному берегу. И я всё ещё не знаю, что увижу на далёком пляже.
В её глазах блеснули слёзы. Лиэлл обняла её, погладила по голове.
- Элни, не завидуй мне, пожалуйста. Ты не знаешь, каково это – столько раз ждать... и столько раз прощаться. Столько раз встречать любовь, зная, что она скоро улетит, как бабочка...
Её взгляд устремился куда-то за горизонт. Эаллниэлл приоткрыла губы, чтобы ответить, но Лиэлл остановила её жестом.
- Бывает, что я тоже чувствую себя этой ракушкой из старинной песни. Я уже много раз выходила на берег, много раз находили меня – в блеске зари, в солнечный полдень или под огнём заката. Я столько раз мечтала, надеялась, испытывала любовь... и ненависть тоже... Да-да, ненависть тоже.
Лиэлл вздохнула коротко, прерывисто. Эаллниэлл смотрела на неё расширившимися глазами.
- Ли, прости, я не хотела задеть тебя...
- Элни, ты не задела меня, не надо извиняться. Знаешь – было такое время, когда я жаловалась на свою судьбу, на своё запечатление на короткоживущих землян. Я страдала, когда они уходили, оставляя меня одной. Я страдала, когда умирали мои дети, которые не могли смириться с тем, что я не старею – даже если я им рассказывала о себе. И знаешь – я сначала считала своё запечатление проклятием, потом смирилась – пока не встретила Павла. Он первый сказал мне, что я намного счастливее, чем другие женщины – потому, что каждый из моих любимых оставлял мне немножко себя. С тех пор я считаю моё mar’ethielleine даром и счастьем. И ещё он сказал, что я должна выходить любви навстречу, несмотря ни на что.
Лиэлл снова пожала ладонь Эаллниэлл и погладила её по голове.
- Элни, ты уже вышла любви навстречу. Так теперь не отчаивайся, просто жди. А она придёт, рано или поздно. Она всегда приходит, Элни, поверь мне. Поверь той, которая столько раз ждала.
 
Кипарисия, Греция
старинная часть города
5 мая 2573 года, раннее утро

Матиэллт уже два часа бродил по извилистым уличкам «старой» Кипарисии. Город немного напоминал старинную часть Этеллне, столицы Соэллы. Однако греческий городок был более уютным, чем Этх’эллнае. Так на лиэнн’эллане назывался старый порт и прилегающая к нему та часть города, которая помнила время до Великого Перелома.
Теперь Матиэеллт понимал, почему Лиэлл так полюбила Грецию. Дело было не только в mar’ethielleine, запечатлению на греческого воина, которого она встретила здесь... а может, это был спартанец? Эх, неважно... Ну, дело не только в этом. Наверное, в далеком прошлом набережные городки Эллады сильно напоминали Лиэлл любимый порт и старинный город, по которому она обожала гулять. Если, конечно, её не тянуло лететь куда-то далеко. А такое часто случалось, особенно когда Матиеллт стал Правителем Соэллы после внезапной смерти родителей.
„Эх, жаль”, - вдруг подумал он. „Жаль, что мы столько времени не понимали друг друга. Жаль, что с самого начала не было так, как теперь – когда Лиэлл стала для меня не только Первой Дамой, но прежде всего сестрой. Всё это исключительно моя вина. Дела государства, чувство долга перед народом... и я почти забыл, что мы не только Правители, но ещё и брат с сестрой. Может, всё было бы иначе, если бы не то проклятое утро, давным-давно...”
Хватит. Хватит. Прекратить эти мысли. Нельзя думать об этом, не здесь и не теперь. Не после этой ночи, когда он почувствовал себя счастливым...
- Матти, kalimera!
Матиеллт оглянулся с удивлением. Узкой улицей навстречу ему шагал Павел. У него в руке была большая сумка, из которой торчал хвост какой-то рыбы.
- Привет, Паша. Ты что, с утра рыбалкой занимался?
- У меня на это терпения не хватает, - ответил весело Павел и пожал Матиэллту руку. – Я обещал Ли приготовить обед, причем в греческом стиле - так что утром пошёл на рынок и просто купил всё нужное.
Он указал на сумку.
- Правда, ещё нужны кое-какие овощи, но это я по дороге куплю. А ты захотел погулять в одиночку?
Матиэллт бросил на него короткий взгляд и прикусил губу, не отвечая. Они шли в направлении небольшой площади, в центре которой росла большая смоковница. Павел терпеливо ждал ответа, но Правитель Соэллы упрямо молчал, не отрывая взгляда от домов по сторонам.
- Да ладно, - вздохнул наконец Павел. – Давай пойдём в таверну, съедим что-нибудь вкусное. И поговорим, если хочешь. Недалеко есть наше с Лиэлл любимое место, тебе оно тоже понравится, брат.
- Я не... – начал Матиэллт, но оборвал себя на полуслове. Он вдруг почувствовал, что ему действительно хочется есть. Да и поговорить тоже.
- Хорошо, Паша, - согласился он. – Давай пойдём.

- Ija sas, - улыбнулась им очаровательная официантка. - Boro na sas voithiso?
- Kalimera, - Павел улыбнулся ей в ответ. – Ja mena parakalo horiatiki, moussaka, kai dio kafe.
Девушка быстро записала заказ и ушла. Павел повернулся к Матиэллту, который уставился на него немного удивленно.
- Ты говоришь по-гречески?
- Nai, einai ligo, - кивнул Павел. – Мы с Ли довольно часто посещаем Грецию. Во время отпуска на Земле стараемся заглянуть сюда хотя бы на один день. Так я и освоил основные слова, да ещё и Ли помогала мне выучить язык.
Они сидели на небольшой террасе, которая находилась позади таверны. С террасы был хороший вид на старинную часть города и дальше, на „новую” Кипарисию. Вдалеке был виден яхтовый порт с молом и бесконечный голубой морский простор.
- Красиво здесь, - сказал задумчиво Матиэллт. – И очень спокойно. Я здесь только второй раз, но уже полюбил это место. И я буду сюда возвращаться.
- Вместе с Эаллниэлл? – подмигнул ему Павел. Матиэллт еле заметно поморщился и помрачнел. Некоторое время он молчал, наблюдая за парусами на море.
- Я бы очень хотел, Паш, - тихо сказал он наконец. – Но я не уверен, получится ли это. Дело не только в разнице в возрасте - есть ещё и другие причины, и потому я задерживаюсь с ответом.
Павел пронзительно смотрел Матиэллту в глаза.
- Это связано с какими-то делами государства? – спросил он.
Правитель отрицательно покачал головой.
- Они тоже отвлекают меня, но дело не в этом, - сказал он ровным спокойным голосом. – В основном это связано с одним событием из моей юности, но я пока не в состоянии говорить об этом подробно, Паш. Скажу так – я опасаюсь, что я не сумею ответить на её любовь так, как она того заслуживает. Я на самом деле не знаю, смогу ли дарить Элни счастье. А ещё я уверен, что Элни чувствует это. И она начинает сомневаться в том, что я когда-нибудь пошлю ей veallten.
- Значит, ты вчера подарил ей второй букет? – обрадовался Павел. – Матти, я поздравляю...
Матиэллт оборвал его коротким жестом – к их столу как раз подошла официантка с заказанными блюдами. Когда девушка ушла, Матиэллт улыбнулся немного грустно.
- Спасибо, Паш, но знаешь – я, кажется, установил новый рекорд. Восемь лет...
такое бывало только в Третьем Поколении. Да и тогда это были редкие случаи.
- А какое это имеет значение? – изумился Павел. – Я знаю, что это обычно быстрее происходит, но, самое важное – вы пара. И разница в возрасте тоже не проблема, по-моему. Ты посмотри на нас с Лиэлл, мы ведь...
- С вами дело совсем другое, Паш, - перебил его Матиэллт. – Во-первых, у наших женщин действует запечатление, и они могут влюбиться заново, несмотря на любую разницу в возрасте. Тут дело только в том, чтобы мужчина совпадал с aell ta mar’ethielleine. Правда, такие случаи крайне редкие, мы ведь долгоживущие. Во-вторых, у Лиэлл просто особый случай, и ты хорошо знаешь об этом.
Он замолчал и начал завтракать. Павел тоже заинтересовался своей муссакой, и несколько минут они наслаждались вкусом греческой кухни. Наконец Павел отодвинул пустую тарелку, отпил кофе, и сказал:
- Да ладно, я действительно знаю об этом, Ли мне в своё время объяснила, как действует запечатление. Но она также говорила, что оно немного действует и на мужчину – по крайней мере, случаи, когда мужчина отказал женщине после mar’ethielleine, можно пересчитать по пальцам одной руки. В случае повторных браков таких случаев вообще не было. И я думал, что у вас так же будет...
Матиэллт отклонился на спинку ивнякового кресла, поворачивая в руках чашку с кофе. Его синие глаза снова немного потемнели.
- Ну, она в основном права, - ответил он, бросив Павлу загадочный взгляд. – Но она, кажется, не рассказала тебе о случаях, когда мужчина намного старше своей любимой. Это, правда, у нас почти не случается. Но всё-таки...
Он снова замолк, засмотрелся над плечом Павла на море, пестреющее множеством парусов.  Солнце было уже высоко, на пляже и длинном моле было много людей. Павел отпил глоток кофе и поставил чашку обратно на стол.
- Ты удивишься, Матти, но я как психолог слышал о таких, как ваш с Элни, случаях, - сказал он спокойно. Матиэллт бросил на него удивленный взгляд. – Да-да, я много читал об этом, ещё до полёта «Эвридики». Да и Риаллт в своё время многое объяснил, когда мы с Лиэлл спрашивали у него, есть ли у нас шанс завести ребёнка. Он мне тогда подробно рассказал про все особенности в ваших отношениях.
Он вздохнул, и на мгновение опустил веки, будто вспомнил что-то грустное. Затем быстро выпрямился и посмотрел Матиэллту прямо в глаза.
- Знаешь, он нам тогда говорил, что у нас с Лиэлл никогда не будет детей И он это точно и подробно обосновал генетически, объяснил противоречием комбинации хромосом, и так далее. Он всё доказал, почти убедил нас – а несколько лет спустя у нас родился сын. При том – долгоживущий соэллианин. Наследник.
Павел подозвал жестом официантку, попросил ещё кофе. Когда она принесла им чашки, продолжил.
- С тех пор я не верю в невозможное, брат. И то, что ты говоришь, про какие-то особые случаи – тоже ерунда. Просто, они очень редкие, и поэтому вы не верите, что можно это переодолеть. Ты думаешь, что я вообще помнил о различии в возрасте, когда Лиэлл призналась мне в любви, тогда, на борту «Зари»?
- Павел, ты не понимаешь, - Матиэллт неохотно покрутил головой. – Дело не только в возрасте. Ты просто не знаешь о том, что у меня случилось, давным-давно. Лиэлл не говорила тебе об этом, потому что я просил её никому не говорить. Даже тебе.
Павел в упор смотрел ему в глаза. Матиэллт наконец сдался.
- Ладно, я тебе расскажу, раз уж мы говорим об этом. У меня была девушка, когда мне было восемьсот с лишним лет. Её звали Аэнтиэлл Нэаррн Аэрриэлт, и она работала в Хрустальном Доме, занималась сверхдальней связью с нашими колониями. Когда мы встретились первый раз, меня сразу обворожили её глаза – темно-голубые, с золотистым оттенком, будто небо на рассвете. Потом было ещё несколько более-менее официальных встреч – и наконец-то мы стали парой. Ну, может это слишком громко сказано - но так или иначе, мы начали встречаться не только в Доме. И я начал надеяться, что это не просто дружба – тем более что она несколько раз ответила на моё at’lienn 2.
Он умолк, поднял чашку и отпил кофе. Павел слушал внимательно, подперев рукой подбородок. Матиэллт сел удобнее и продолжил неспешный рассказ.
- После полгода знакомства я решил послать ей axallten. Она приняла его, и мы встретились на следующий день на заре. Мы гуляли весь день на побережье, смеялись, радовались тому, что мы есть друг у друга. Мы были невероятно счастливыми... и знаешь, она тогда спела мне красивую старинную песню о ракушке, которую волны несут к далёким берегам. Я слушал её голос и думал, что настолько  красиво могут петь только fellainne. И я видел в её глазах тот блеск – но в этот день мы оба не посмели переступить этот последний порог... Прошли очередные полгода – мы в это время встречались немного реже, чем прежде. Так получилось, потому что у нас с отцом были как раз сложные государственные дела, да и она несколько раз улетала в колонии. Но я скучал по ней, всё сильнее и сильнее. Наконец-то я решился – и послал ей oallten. На этот раз я ждал ответа несколько дней. Я уже начал беспокоиться, хотел даже позвонить ей, несмотря на старинный обычай. Но на четвёртый день мне принесли посылку. И когда я открыл коробку, увидел мой oallten. И чёрный как ночь цветок lenn’tarrn 3, вплетенный посередине.

 




1 - Axallten, oallten, veallten, koallten (элл.) – так называемые vaell’ne efall ell’naelln, четыре цветочных церемониальных композиции определенного вида, которые используют во время первого свидания, обручения и брака. Согласно древней традиции, будущий жених и муж должен создать все эти букеты собственноручно. Так, соэллианин посылает своей избраннице аxallten вместе с просьбой о первом свидании. Oallten (Второе Приглашение) означает в большинстве случаев признание в любви и обручение. После этого жених довольно быстро посылает третий букет, называемый veallten, который считается брачным букетом невесты. В случае брака высокорожденных соэллиан (в основном – членов Правящего Дома) имеет место быть так называемое Второе Свидание, и тогда обручальным букетом считается veallten, а брачным становится koallten.  

2 - At’lienn (элл.) - Это слово значит примерно «обмен чувствами» - молодые соэллиание довольно часто применяют этот эмпатический обмен, чтобы убедиться в своих чувствах к партнеру, причем такое происходит лишь до mar’ethielleine.

3 - lenn’tarrn (элл.) - Соэллианское многолетнее растение, очень похожее на земной тюльпан, только с более мелкими и чёрными цветками. Тут он означает отказ в помолвке – это тоже согласно древней традиции. Его вплетают именно в oallten, так как mar’ethielleinne в Пятом Поколении Соэллы происходит обычно между axallten а oallten – или не происходит вообще. Случаи запечатления после Второго Свидания были только в Четвертом Поколении, но и тогда они были очень редкими. Случаи отказа lenn’tarrn во время axallten были только во Втором Поколении Соэллы.

Страницы: [ 1 ][ 2 ]

Главная | О фильме | Творчество | Разное | Ссылки | Форум

Copyright © 2007-2017 Otroki.DRUiD.RU