Москва - Кассиопея

Клуб любителей кинодилогии Ричарда Викторова
Отроки во вселенной


Форум   Поиск по сайту   Карта сайта   Напишите нам письмо  
Главная страница
Информация о дилогии
Творчество

Разнообразные материалы
Ссылки
Форум

RSS-лента сайта




 

Несколько слов от автора

Этот рассказ был написан под влиянием одной идеи, подсказанной Михаилом Холодковским, и мэйлово-скайповых разговоров с Аллорой. Во время писания я учёл тоже некоторые вопросы, которые обсуждались на форуме сайта www.otroki.druid.ru .

Рассказ продолжает действие Дилогии после отлёта с Варианы. Я старался объяснить в нем очень быструю постройку звездолёта «Заря». Я решил также завершить в нём судьбу Лены Кашкиной и пояснить поведение её бабушки.
Даты, связанные со стартом «Зари» с Земли, в рассказе соответствуют годам, когда фильм был показан в Польше – поэтому они не соответствуют датам в сюжете фильма. Я надеюсь, что читателям это не будет мешать, тем более, что различие небольшое – всего 3-4 года. По этой причине я предположил, что во время старта всем ребятам было примерно шестнадцать.
Рассказ имеет некоторую связь с другими рассказами – «По долгу службы» Аллоры и «Сюрприз в Сюрпризе» моего авторства. В эпилоге есть также небольшой кроссовер с эпилогом романа «А впереди дорога так длинна» Аллоры. (Таня, я не смог удержаться). Кстати, в этом рассказе есть ещё одно обращение к «Дороге» - отношения героев. Сюжет рассказа начинается в конце пятого года полёта, потому прошу не удивляться тому, что герои успели пожениться – им уже 20 или почти 21.

Благодарность –
Allora, моя дорогая бета – спасибо за подсказки, правки, корректировку и помощь в матчасти
Друзья из дайры.ру: Zvezdochk@, AndrY, RiAT – спасибо за подсказки в матчасти.



Мы вернулись ни свет ни заря



Пролог

Борт звездолёта «Заря»
14 апреля 5 года полёта (г.п.),
23:16 по бортовому времени
 
- Я не согласен, Виктор, – сказал Павел Козелков, первый пилот «Зари». - Этот проект, по-моему, сумасшедший. Как всё, что придумывает Федька, кстати.
Они сидели в кабинете Середы. Был поздний вечер по бортовому времени. Экипаж уже спал, за исключением Фёдора, который дежурил в рубке, и их – они всё ещё обсуждали предложенный Фёдором, Михаилом и Катей проект «быстрого возвращения» на Землю.
- Я всё же не понимаю, как ему удалось уговорить Мишку, – добавил Павел.
Виктор покачал головой и почти незаметно улыбнулся.
- Это потому, что они не учились в одной школе. А ты всё ещё помнишь ту несчастную ракету, и потому ему не доверяешь. И ещё Юлька...
- Что Юлька? – поморщился Павел. – Витька, ты всерьёз думаешь, что я веду себя как обиженный подросток? Мы с Юлей уже всё выяснили, и мы только друзья. О ракете я давно забыл, а теперь я просто опасаюсь – за нас, и за корабль. Если ты...
- Ну ладно, ладно, прости, –Виктор успокаивающе поднял руку. – Я не хотел, извиняюсь. Только... мне казалось, что на сегодняшнем совещании мы всё выяснили. И решили большинством голосов, против одного. Решение принято, Пашка.
Павел махнул рукой.
- Решение принято... – проворчал он. – Интересно, найдёт ли кто-нибудь протокол с записью о моём сопротивлении, если мы останемся в гиперпространстве или если «Заря» рассыпется на запчасти? Ладно, вы решили. Только чтобы потом претензий не было...
Виктор невольно улыбнулся.
- Если у нас будут какие-нибудь проблемы во время прыжка, претензий не будет уже никогда, – он начал шутливо, но скоро посерьёзнел. – Паш, да успокойся ты. «Заря» уже выдержала один такой прыжок, кроме того Катя, Мишка и Федька всё аккуратно пересчитали. Ты ведь сам три раза проверял, я тоже – и мы вместе не нашли никаких ошибок. Нам наверняка повезёт, и мы быстрее вернёмся домой...
- Прямо в школу, – добавил мрачно Павел.
- Скорее, в ВУЗ, – поправил машинально Виктор. Они переглянулись и прыснули. Павел наконец расслабился.
- Ну, пусть будет так, мы рискнём, – сказал он. – Но если мы погибнем, тогда я лично надеру уши этому рыжему...
 
Глава 1

Борт звездолёта «Заря», рубка
17 апреля 5 г.п.,
10:25 по бортовому времени

- Ты уверен, что это устройство заработает? – Павел подозрительно смотрел на Фёдора, который держал в руках большое «нечто», очень напоминающе кофеварку с торчащим рычагом.
- Заработает отлично, – ответил тот бодро. – Мы с Мишкой его сто раз проверили, поверь мне. Самое важное – тут нет никакой электроники, это чистая механика. Смотри – тут ставишь таймер, и когда он отработает, этот рычаг потянет рычаг управления двигателями. И мы тогда выйдем в обычное пространство.
- Евклидово пространство, – поправил машинально Павел. Фёдор посмотрел на него и вздохнул.
- Ты всё ещё злишься на меня, да? – спросил он тихо. Павел покачал головой.
- Да нет, Федь. Просто... я опасаюсь за нас. Ты ведь знаешь... если что-то  пойдет не так... Да, я всё проверял, и кажется, всё в порядке – но тут слишком много неизвестных. Мы можем попасть на другой конец галактики, или вообще не выйти из гиперпространства. Мы не знаем, что происходит во время прыжка... и как будет работать тогда эта твоя кофеварка.
- Это не кофеварка, а гипертормоз, – сообщил Фёдор гордо. – И он сработает, я уверен. Теперь его надо прикрепить к пульту управления, только я ещё не знаю как... о, может быть, мы используем мой клей?
Он показал Павлу жёлтый тюбик. Павел встряхнулся.
- Да нет, не выйдет, – сказал он решительно. – Потом мы её не оторвём. Давай подумаем вместе. Только принеси в рубку ящик с инструментами. Мы сейчас же прикрепим твою кофеварку...
- Гипертормоз, – поправил Фёдор.

Борт звездолёта «Заря», рубка
19 апреля 5 г. п.,
09:58 по бортовому времени

- Все готовы? – спросил Виктор. – Подтвердите, пожалуйста.
- Биоцентр готов, – ответила Варя.
- Медотсек готов, – добавила Юля.
- Я в порядке, – улыбнулась с экрана Катя.
- Первый пилот готов, навигационные системы работают нормально, – доложил Павел.
- Двигатели в норме, ЭВЦ готов, – как эхо отозвался Михаил.
- Гипертормоз готов, – сообщил Фёдор. Он сидел в четвёртом кресле, которое было установлено специально для него, на время манёвра. Павел посмотрел на «гипертормоз» и невольно улыбнулся – устройство в самом деле напоминало большую кофеварку, стоящую на пульте управления.
- Ну, тогда поехали, – сказал Виктор. – Мишка, вводи команду и запускай... гм, гипертормоз. Всех прошу крепко держать кулаки. Увидимся... на другой стороне радуги.

***
Радужный туман окутал рубку. Его полосы парили в воздухе, размывая очертания рубки и снаряжения. Виктор с трудом фокусировал взгляд то на допплеровском скоростемере, то на Федькином „гипертормозе”. Рядом в своих креслах неподвижно лежали Павел и Михаил. На экранах рубки царил хаос, поэтому Виктор не видел девушек, как и Фёдора, сидящего позади.
Ему казалось, прошла вечность. Туман будто давил как зрение, так и дыхание. Виктор усомнился, подумал, что „гипертормоз” повредился. Усилием воли он протянул руку к рычагу управления двигателями, чтобы поймать его и потянуть... как тогда...
Именно в то же мгновение „гипертормоз” подействовал. Его рычаг двинулся, переставляя рычаг управления в позицию „Торможение”. Несколько секунд спустя на главном экране появилось знакомое сообщение „Двигатели на торможении”. Ещё несколько секунд, и радужный туман исчез, на экранах появились лица девушек, а в иллюминаторах – небо, полное звёзд.

***

- Вы... в порядке? – спросил Виктор и не узнал собственного голоса. Будто говорил не он, а кто-то совсем другой, далекий и чужой. Он закашлялся и повторил:
- Девушки, что у вас?
Девушки слабыми голосами сообщили, что у них всё в порядке, хотя голова кругом идёт. Между тем Павел шевельнулся на своём месте, выпрямился и быстро начал проверять указания датчиков. Фёдор тоже встал и сам начал демонтировать свой „гипертормоз”, бормоча при этом себе под нос:
- Я говорил, что он сработает? А вы не верили, умники...
Только Михаил лежал неподвижно в своём кресле, с закрытыми глазами. Виктор уже испугался, что с ним что-то случилось, когда бортинженер наконец открыл глаза, поднял спинку кресла и тут же начал проверять показания ЭВЦ.
- Михаил, где мы находимся? – спросил Виктор.
- Командир, подожди минуточку, – ответил Михаил. – ЭВЦ уже начал пересчитывать орентировку. Минут через пять мы будем знать базисные эфемериды и их соответствие нашим вводным.
- Павел, что у тебя?
- Кажется, всё в порядке, – ответил первый пилот. – Корабль слушается управления, уровень топлива в норме. Все датчики работают правильно, я жду координаты.
- Фёдор?
- Я почти закончил, – ответил Фёдор, отключая своё устройство от пульта управления. – А я говорил, что он...
- Да-да-да, мы знаем, – устало оборвал его Виктор. В рубке на несколько минут воцарилась напряжённая тишина, которую нарушил только неприятный голос ЭВЦ:
„Координаты базисных эфемерид соответствуют вводным с вероятностью 99,8 процента”.
На навигационной панели показались строчки координат. Виктор и Павел вздохнули с облегчением.
- Ну, всё-таки Федька был прав, у нас получилось, – сказал весело Павел. – Ребята, мы почти дома! Ещё несколько дней - и мы выйдем на прямую связь.
В рубке воцарился радостный шум – девушки говорили наперебой с Виктором, Фёдором и Павлом. К общей радости не присоединился только Михаил, который мрачно глядел на экраны и быстро пересчитывал какие-то данные на своей консоли.
- Улыбнись, гений, – хлопнул его по плечу Фёдор. – Нам повезло! Кстати, за эту работу нам полагается Нобелевская премия. Командир, не забудь, и вспомни об этом, когда мы уже приземлимся.
- Федька, прекрати говорить ерунду, – оборвал его Михаил. – Виктор, меня очень беспокоят эти 0,2 процента. Это слишком много, согласно расчётам должно быть не больше 0,05.
- Выводы? – спокойно спросил Виктор.
- Может быть, мы не в том месте, где должны быть, - ответил Михаил. – Однако... эта ошибка в рамках ошибки наших навигационных приборов. Поэтому я  не могу точно сказать, находимся мы ближе или дальше от Земли.
- Ну и какая разница, – беззаботно пожал плечами Фёдор, – будем неделей раньше, или неделей позже. Самое важное – мы дома. И, может быть, мы ещё куда-то полетим. Ведь с «Зарёй» всё в порядке, и ещё мы создали технологию гиперпрыжка...
Михаил бросил на него гневный взгляд, хотел что-то сказать, но явно прикусил язык. Виктор некоторое время внимательно смотрел в лицо бортинженера, и наконец спросил:
- Мишка, в чём дело?
Михаил ответил не сразу. Он ещё раз проверил данные на своей консоли, и повернулся к Виктору.
- Командир, я не уверен. Кажется, что всё в порядке. По крайней мере, так говорят датчики. Но что-то меня беспокоит, и я не могу точно сказать, что.
Виктор покачал головой.
- Мишка, брось. Мы уже сделали это, и не можем вернуться. Давай займёмся работой, в конце концов ЭВЦ говорит, что мы на краю Солнечной системы. Мы узнаем, правильно всё или нет только тогда, когда выйдем на прямую связь. Морочить себе голову раньше – нет смысла. Потому я приказываю начать подготовку подхода к Земле. Я ожидаю, что в течение трех дней у нас будет пересчитан весь манёвр, в том числе выход на орбиту.

Глава 2

Виктор решил связаться с Землёй только во время выхода на орбиту. По его мнению не было смысла пробовать раньше, потому что во время разговора наступали бы большие перерывы.
Остальные неохотно согласились, хотя некоторым хотелось поскорее сообщить о своём возвращении. Однако количество работы, связанной с манёвром торможения и подхода к орбите отвлекало всех от грустных мыслей, в том числе от сомнений, навеяных Михаилом.
- Будь что будет, – говорил Фёдор, вечный оптимист. – И, несмотря ни на что, у нас всё будет хорошо.
Он повторял это так часто, что, наконец, все поверили. Даже Михаил прекратил думать о возможных проблемах и начал улыбаться, что особенно порадовало Катю.

Борт звездолёта «Заря», рубка
4 мая 5 г. п.,
12:10 по бортовому времени

- Командир, мы вышли на геостационарную, согласно расчётам. Главная антенна ориентирована в направлении Космического Центра в Байконуре.
Спокойный голос Михаила вырвал Виктора из задумчивости. Он оторвал взгляд от иллюминатора, в котором был виден зелёно-голубой шар, с хорошо знакомыми абрисами материков. Европа, Азия, полуостров Индостан, Африка...
Земля. Дом. Они вернулись.
- Витя... – он услышал за спиной шёпот Вари и невольно оглянулся – весь экипаж, как обычно в таких случаях, находился в рубке. Жена стояла за спинкой его кресла и улыбалась. 
- Ну что ж, мы вернулись, – сказал Виктор, стараясь говорить спокойно. – Настало время сообщить об этом...
Он наклонился к микрофону и нажал кнопку „Передача”.

Земля, Космодром «Байконур»
Центр Управления Полётами
29 апреля 1976 года, 09:20

Это был обычный рабочий день байконурского космодрома.
На площадке номер 7 готовился к старту очередной „Союз”. С ним были проблемы – бортовой компютер только что сообщил о возможной аварии одного из двигателей. Группа техников и инженеров уже ехала к площадке – надо было срочно отладить двигатель корабля, который ожидали на космической станции. Его старт уже два раза откладывали; экипаж станции был этим, мягко говоря, недоволен.
Диспетчеры Центра Управления Полётами как раз убеждали сердитого командира станции в том, что на этот раз корабль стартует согласно плану, когда в одном из динамиков радиостанции прямой связи раздался незнакомый молодой голос:
- «Заря» вызывает Землю, «Заря» вызывает Землю, приём.
Диспетчеры Центра изумленно переглянулись. Один из них проверил запись – никаких сомнений, кто-то вызывал их по одному из каналов прямой орбитальной связи.
Шутка какая-то? Может быть, кому-то на станции стало скучно, и он решил побаловаться?
Но в другом динамике всё же был слышен голос командира станции, который четвёртый раз требовал информации о сроках старта «Союза». Между тем незнакомый голос раздался снова:
- «Заря» вызывает Землю, «Заря» вызывает Землю, приём. Кто-нибудь меня слышит? Говорит Виктор Середа, командир космического корабля «Заря».
Один из диспетчеров наконец очнулся и нажал кнопку передачи.
- Кто вы, чёрт побери? Это секретный канал, только для прямой связи с космическими кораблями! Прекратить передачу, сейчас же! Ваши действия угрожают жизни людей!

Борт звездолёта «Заря», рубка
4 мая 5 г. п.,
12:20 по бортовому времени

- Они там с ума сошли, что ли? – изумился Козелков, перебивая тишину, воцарившуюся в рубке после слов с Земли. – Ты передавал на правильном канале?
- Точно, сам посмотри, – ответил Виктор, не менее изумлённый. – Канал А, частота 551,6 МГц... согласно с инструкцией, утверждённой Филатовым.
- Может быть, они забыли о нас? – тихо сказала Юлька. – Ведь столько лет прошло... Какой теперь год на Земле?
- Юль, невозможно, чтобы они забыли, неважно какой у них год, – сказал Михаил, стараясь сохранить спокойствие. – Просто диспетчер не разобрался. Виктор, по-моему, надо вызвать их ещё раз, но по каналу видеосвязи. Чтобы видеть, с кем говорим. И, кроме того, надо сказать им прямо, чтобы прочитали инструкции. Они должны были сохраниться. Пусть стряхнут пыль и заглянут в них.

Земля, Космодром «Байконур»
Центр Управления Полётами
29 апреля 1976 года, 09:32

- Вы засекли этого шутника? – спросил командир Центра, полковник Вадим Случевский.
- Не совсем, товарищ полковник, – ответил начальник группы диспетчеров. –  Передача была короткой, и мы не успели точно... но... нам показалось, что...
- Я узнаю сегодня, что вам показалось, лейтенант Кошечкин? – спросил бесстрастным голосом Случевский.
- Нам казалось, что он передавал отсюда, – ответил быстро Кошечкин и указал Случевскому вероятные координаты источника сигнала. Тот посмотрел и вскинул брови.
- Вы уверены? Ведь это...
- ... геостационарная орбита, – закончил лейтенант. – Нет, мы не уверены, полковник. Но если...
Он не закончил, потому что динамик снова включился.
- «Заря» вызывает Землю, «Заря» вызывает Землю, приём.
Лейтнант приказал жестом включить магнитофон - катушки с лентой медленно завертелись. Один из техников начал сканировать частоту передачи, пытаясь засечь направление. Полковник подошёл к пульту, сел в кресло и нажал кнопку.
- Земля – «Заре». Кто вы? И почему передаете на этой частоте?
- Говорит командир космического корабля «Заря», Виктор Данилович Середа, – ответил спокойный молодой голос. – Я предлагаю переключиться на канал видеосвязи, частота 1,16 ГГц. Кроме того, было бы хорошо, если бы вы заглянули в инструкции по проекту «Заря», составленные академиком Филатовым...
- О чём он говорит, чёрт побери? – удивился один из диспетчеров, но он не дождался ответа. Техник, который пробовал засечь таинственную передачу, поднял руку.
- Товарищ полковник, я засёк его! Сигнал действительно идёт с орбиты!

Борт звездолёта «Заря», рубка
4 мая 5 г. п.,
12:35 по бортовому времени

На экране видеосвязи показался мужчина в форме полковника ВВС.
- Ой, – пискнула Катя, – кажется, формы вообще не изменились за эти восемьдесят лет...
Она оборвала себя, поймав взгляд Виктора.
- Я полковник Вадим Павлович Случевский, командир Космического Центра в Байконуре, – сообщил мужчина. – Кто вы и как оказались на земной орбите?
- Здравствуйте, товарищ полковник, – с улыбкой ответил Середа. – Как я уже сказал – я командую советским космическим кораблём «Заря», и мы вернулись из созвездия  Кассиопеи. Точнее, из системы звезды Шедар, Альфы Кассиопеи. Разве вы ещё не прочитали инструкции?
- Что вы... – начал Случевский, но умолк, повернулся в сторону и выключил звук. Он говорил несколько секунд с кем-то, кто оставался вне обзора камеры. Потом он повернулся и включил микрофон.
- Извините, Виктор Данилович, но мы ещё не нашли инструкции. Я предлагаю, чтобы вы подождали час или два, пока мы не разберёмся. Мы вызовем вас. Да, и поздравляю... с возвращением.
Экран погас. В рубке снова воцарилась тишина, все переглядывались, не в силах сказать хоть слово. Наконец Варвара заметила задумчиво:
- Мне кажется, что там не только формы остались прежними. Бюрократы тоже не изменились...

Земля, Космодром «Байконур»
Центр Управления Полетами
29 апреля 1976 года, 09:38

- Так что вы хотели мне сказать?
- Товарищ полковник, он сказал что-то о Филатове, – ответил Андрей Блаженко, один из диспетчеров. – Я думаю, что он имел в виду академика Сергея Сергеевича Филатова, руководителя Института Космических Путешествий. Если кто-нибудь знает о том, что тут происходит – это только он.
Полковник задумался.
- Вы говорите о том академике, который...
-... который был у нас вчера с визитом. Да, я имею в виду именно его. И, по-моему, он ещё не уехал. У него были ещё научные совещания сегодня, и он должен находиться в городе. Надо позвонить в «Спутник» и вызвать его сюда.
Полковник внимательно посмотрел в лицо подчинённого, наконец, встал и сказал решительно.
- Сержант Блаженко, вызовите академика Филатова и скажите ему, чтобы он приехал сюда. Не надо деталей, скажите только, что возникла проблема и необходимо его присутствие.
Он сделал несколько шагов к выходу, но остановился и повернулся к диспетчерам.
- И самое важное – пока мы не разберёмся, информация о происходящем не должна выйти за пределы этого помещения!

Байконур
Гостиница «Спутник»
29 апреля 1976 года, 09:46

- Товарищ Филатов, вас к телефону, – улыбнулся администратор, передавая трубку бородатому мужчине в бежевом костюме. Тот поставил чемодан на пол и взял трубку.
- Да, Филатов... Где? А что случилось? Я не успею, у меня самолёт в Москву... Это серьёзно? Ну, ладно, я буду через час... Что, машина ждёт у входа? Кажется, вам действительно нужна помощь. Хорошо, поговорим на месте.
Филатов положил трубку и улыбнулся извиняюще.
- Я останусь ещё на сутки, – сказал он администратору. – Я могу попросить, чтобы вы занесли мои чемоданы обратно в номер?
- Конечно, Сергей Сергеевич.



Страницы: [ 1 ][ 2 ][ 3 ][ 4 ]

Главная | О фильме | Творчество | Разное | Ссылки | Форум

Copyright © 2007-2017 Otroki.DRUiD.RU