Москва - Кассиопея

Клуб любителей кинодилогии Ричарда Викторова
Отроки во вселенной


Форум   Поиск по сайту   Карта сайта   Напишите нам письмо  
Главная страница
Информация о дилогии
Творчество

Разнообразные материалы
Ссылки
Форум

RSS-лента сайта





Вскрытие показало...

   
Лабораторию герметизировали, все лишнее было убрано - только белоснежный операционный стол, наборы инструментов, сканер, несколько непонятных Павлу приборов и камеры под потолком.
- Положите его на стол и отойдите к двери, - скомандовала Варя. Они с Юлей уже надели легкие защитные шлемы и подняли лицевые щитки.
- Мальчики, вы тоже наденьте шлемы, - серьезно попросила Юля. Она старалась говорить спокойно, но чувствовалось, что она волнуется.
- Уже надели, - успокоил ее Федор, застегивая замочки шлема и поднимая щиток.
 Павел последовал его примеру, даже не подумав возражать.
- Начали, - Варя включила свет над столом. - Кто будет лезть под руки и палить из излучателей, придушу лично.
После такого напутствия не оставалось ничего другого, как отступить подальше, к двери. Конечно, Федор не выдержал, и как только Кутейщикова повернулась к ним спиной, сделал пару шагов ближе к столу. Павел мельком увидел выражение его лица за прозрачным щитком, и с облегчением подумал, что от шуток и прибауток они смогут передохнуть хотя бы на время этого мероприятия. Все-таки, в этом полете даже неисправимый Федька научился быть серьезным и собранным.

- Витя, а если там что-то случится? - тихо спросила Катя, прильнувшая к стеклу снаружи.
Середа вздохнул. Он и сам был весь на взводе. Рука нащупала излучатель в потайном кармане - он не афишировал ношение оружия. Если приходилось его брать, то не стоило привлекать к этому факту внимание ребят, чтобы не поднимать лишней тревоги. Если командир вооружился - значит, опасность вполне реальна. А ведь сейчас она была более чем реальна. Она таилась под переливчатым чудесным металлом скафандра и тонированным стеклом. И сейчас между Виктором и этой опасностью стоял (непосредственно, загораживая обзор) его лучший друг, которому за это загораживание хотелось отвесить леща. То есть, что это он… не так - Пашка примет на себя первый удар, защитив своего командира… Блин, чушь какая-то пафосная в голову лезет. Тем более что первый удар, если что, придется на Варвару. Ну, почему она всегда оказывается на передовой, а он сам даже не может встать рядом с излучателем, как стоят сейчас Пашка и Федор? Мимоходом Виктор позавидовал Лобанову - тот был рядом со своей Юлей, и по крайней мере, не чувствовал этого тревожного бессилия.
Катя почувствовала его волнение и также тихо тронула за руку.
- Ты не можешь быть там. Ты даже здесь не можешь быть. Ты вообще должен быть в заблокированной рубке, - мягко, но уверенно сказала она. - И не грызи себя. Если случится что-то с ней - мы справимся, а вот если случится что-то с тобой, мы до Земли можем и не долететь.
Виктор неожиданно для самого себя улыбнулся. Катюша всегда понимала, какие слова нужно сказать, чтобы снять напряжение в любой ситуации. Нельзя сказать, что беспокойство за ребят там, в этой чертовой лаборатории, стало меньше, но в голове все как-то встало на свои места.
- Ты права, - Середа поймал ладошку Кати и благодарно сжал. - Поэтому мы сейчас вместе пойдем в рубку, заблокируем двери, и будем наблюдать через камеры.
Он пропустил Катю вперед, бросил последний взгляд на спину Козелкова - выбрал же тот место, чтобы встать! - и тоже направился в рубку.

- Осторожнее, Варенька, убери руки… - Юля была серьезна и спокойна, как всегда во время работы.
Павел только догадываться мог, чего ей стоило это спокойствие.
- Нашла замок? - подняла руки Варя.
- Да. Отойди на шаг назад, пожалуйста. Кстати, что там сканер?
- А ты его уже настроила? - Кутейщикова сделала шаг влево, к монитору сканера, загородив Козелкову обзор головы гуманоида.
- Варенька, он работает с того момента, как ты свет включила.
- Торопишься.
- Возможно, - Юля склонилась над воротником скафандра. - Так что там на мониторе?
- Что там может быть, сквозь скафандр.
Лобанов не выдержал и тихо предложил:
- Профессор, а можно я помогу хотя бы в снятии скафандра?
Кутейщикова даже головы не повернула, только заметила холодно:
- Сейчас почетный эскорт в полном составе покинет лабораторию, если ты не закроешь рот. Паш, убери этого энтузиаста в сторону.
- Не надо, я сам, - Лобанов покорно отступил на пару шагов назад, к двери.

Виктор пропустил Катю в рубку, вошел и заблокировал двери.
- Вы вовремя, - не оборачиваясь, сообщил Михаил. - Сорокина нашла, как снимается шлем.
- Неужели нельзя резаком вскрыть? - недовольно поморщился Середа. - Обязательно руки подставлять.
- А если повредят? Нельзя, - замотала головой Катя. - Я бы тоже руками.
- Кто бы сомневался, - саркастически заметил Михаил. - Ты бы еще и носом вскрывала, от чрезмерного любопытства.
Катя оглянулась на Виктора, тот с каменным лицом смотрел на экран, где Юлькины руки возились с застежкой скафандра. Потом не выдержал и улыбнулся, коротко кивнув. Катя скользнула к креслу бортинженера и отвесила тому легкий короткий подзатыльник. Копаныгин даже подскочил.
- Витька, что это за… - начал он возмущенно, но, поймав Катину улыбку и невинное пожатие плечами от Виктора, только проворчал: - Нашли время.
- Язвить не надо, - наставительно сказала Катя. - Мы все волнуемся, а мое любопытство тут совершенно не при чем.
- Ладно, ребята, шутки в сторону. Катя, сядь на место Козелкова и сиди тихо, пожалуйста, - скомандовал Середа.
Девушка села в кресло первого пилота и затихла, приникнув к экрану.
- Ну, что там со шлемом? - опустился Середа в свое кресло.
- Глухо пока, у нее сил не хватает.
Виктор включил микрофон.
- Пашка, помогите.
- Профессор Кутейщикова возражают, - отозвался вместо Козелкова Лобанов.
- Середа, если у меня под руками будут мешаться твои телохранители, я их выставлю, - тут же откликнулась "профессор".
- Есть! - прервала их Сорокина. Шлем отделился от воротника скафандра.
- Внимание! Снимаем, - сообщила чуть дрогнувшим голосом Кутейщикова.
Середа чуть подался вперед, к экрану, стараясь разглядеть, что там, под шлемом… И вдруг камера ушла в сторону, оставив на экране только часть стены с краем потолка.
- Черт побери! Что с камерой? - не выдержал Виктор. Потом заставил себя успокоиться. - Мишка, мы не можем ее поправить?
- Я пытаюсь. Боюсь, нам не повезло, и там что-то переклинило в электронике. Я бы разобрался, но некогда. Если только вручную передвинуть.
- Кутейщикова, у вас сбита камера слежения над столом. Поправьте ее вручную, или мы все идем к вам.

Варвара терпеть не могла, когда ей мешали работать. Но голосом командир ясно дал понять - ведь придут. И их можно было понять.
Она вздохнула, оглянулась. Лобанов с готовностью подошел ближе.
- Федя, поправь камеру, пожалуйста, у Юли руки заняты, а я просто не достану.
Федор дотянулся до камеры, постарался навести объектив на "лицевую" часть шлема. После пары поправок из рубки "лицо" было поймано в фокус, у Юли под рукой щелкнула последняя защелка, Павел, затаив дыхание, наверное, как и все на корабле, качнулся вперед.
- Ох… - выдохнула Юля.
Лобанов попытался через ее плечо заглянуть на стол, и тоже смог только потрясенно вздохнуть. Варвара отобрала шлем у Юли, передала его Федору.
- Положи на тот стол, - кивнула она в сторону углового столика. Если она сама и была удивлена, то у нее очень удачно получилось не показывать этого.
Павел понимал, что должен сделать шаг вперед и чуть вправо, и тогда он увидит то, что скрывает фигура Варвары, но не мог себя заставить двинуться с места.
- Федька, раз ты добился своего и начал помогать, помоги уж Юле закончить со скафандром, - буднично посоветовала Кутейщикова.
Похоже, именно эта будничность ее голоса помогла Юле и Федору придти в себя, и скафандр был вскрыт в рекордные три минуты. Все это время Варвара следила за монитором сканера, и, как только скафандр приоткрыл тело инопланетянина, неожиданно буквально рявкнула:
- Юля, бросай все! Сердце, если это оно! Федька, справляйся сам! Сердце бьется, есть пульс!
Павел почувствовал, что сейчас он просто сползет по стене на пол, как обморочная девица из пансиона.

- Пульс? Он жив? - воскликнул Копаныгин. - Я говорил! Он жив, и что с этим…
- Она, - перебил его Середа и потер рукой висок. - Если я хоть что-то понимаю, это - она, а не он.
- Она - как человек, - задумчиво произнесла Катя в соседнем кресле. - Опять… Факты, по-прежнему, очевидны.
- Хоть «оно»! - отмахнулся от них Копаныгин. - Кстати, мы не можем со стопроцентной вероятностью утверждать, что это – самка.
- Сам ты самка, Мишка, - устало выдохнул Виктор. – Она, в любом случае, разумна, и не стоит оскорблять ее даже за глаза, пользуясь терминологией зоологического характера.
Копаныгин некоторое время сидел молча, а потом выдал только:
- Я, по определению, самец. Понял, больше не повторится.
- Вот и чудно, - кивнул Середа. - Варя, что у вас?
- Ритм сердцебиения учащается. Приближается к нашей норме. Дыхание возобновляется. Организм сам восстанавливает все жизненные функции. Пока наблюдаем.
 Варвара говорила короткими, рублеными фразами. Волнуется, подумал Виктор с неуместной, но упрямой нежностью. Все будет хорошо. Почему-то именно сейчас пришла уверенность в удачном исходе этого инцидента для всех них, включая это создание.

- Она будто ждала, когда мы снимем скафандр, - предположил Федор.
- Похоже, - согласилась Юля.
Павел, наконец, почувствовал, что слабость проходит, и смог сделать шаг. Она? До сих пор гуманоид в серебристо-голубом металле ассоциировался у него в голове исключительно с мужским полом. Интересно, как выглядит женщина-инопланетянин? Инопланетянка…
- Давай, Пашка, смелее, не стесняйся. Профессор занята, - заговорщицким шепотом громко сказал Лобанов. - Посмотри, кого ты притащил на корабль.
Варвара, не отрываясь от монитора, махнула рукой.
- Паш, только не трогай ничего. Посмотри, и давайте, отходите уже. Она скоро очнется.
- Тогда зачем отходить? - резонно заметил Лобанов.
- Умники, а хоть один смыслоуловитель мы взяли? - неожиданно спросила Юля.
- Нет, конечно, - спокойно отозвалась Варвара. - Мы считали ее мертвой, помнишь? К тому же я сомневаюсь, что сейчас самое время для установления контакта. Ее мозг истощен, организм обезвожен и еще я вижу множественные внутренние повреждения… хотя… Ой.
- Что случилось? - раздался голос Середы из динамика громкой связи.
- Ничего пока, - немедленно отозвалась Варвара. - Только повреждения были, а сейчас их уже нет.
- Регенерация, - тихо констатировала Юля. - Она регенерирует с потрясающей скоростью.
- Фигово, - заметил Лобанов. - Случись чего, мы ее не сможем остановить.
- Тот выстрел остановил, - возразил Середа.
- Извини, создать локальный ядерный взрыв ради вашей гостьи мы вряд ли сможем, - с сарказмом встрял Копаныгин.
- Будем надеяться, что не понадобится. Пашка, что ты молчишь? - поинтересовался Середа.
Павел встряхнулся. Пожалуй, у Юльки надо просить не успокаивающее, а наоборот. Что-то он часто начал в ступор впадать.
- Я не молчу, - ответил он Виктору. Тот, конечно, заподозрил, что не все в порядке.
- Варвара, что с ним? Он у вас там не в обморок собрался падать?
- Я в норме, - твердо опередил Павел уже открывшую рот Кутейщикову.
Сделал последние два шага и оказался около стола. Первая мысль была - как же они любят голубой цвет! Вторая - это, действительно, "она".
Слишком явными были округлые формы распростертой на столе тонкой фигурки, затянутой в переливающийся материал все того же серебристо-голубого цвета. Павел осторожно обошел стол, встал около изголовья. Жутко захотелось снять перчатку и прикоснуться ладонью к легким золотистым волосам, стекающим со стола мягкой волной.
- Эй, осторожнее. Спящая царевна может укусить, - предостерег Федор из-за спины.
Тут же отреагировала Варвара.
- Отошли от стола, оба!
Павел замешкался буквально на пару секунд, и в это время, как бы откликаясь на окрик Кутейщиковой, на бледном лице гостьи дрогнули золотистые ресницы.
- Она приходит в себя! - испуганно вскрикнула Юля.
Варвара повернулась к инопланетянке, чтобы не пропустить момент, когда та очнется, сзади щелкнул кобурой Федор, выхватывая оружие. Павел отметил про себя, что шутовство шутовством, а реакция у него - дай Бог каждому. Сам он даже не подумал отходить. Он остался на месте, у изголовья, краем глаза заметив дуло излучателя в руке Лобанова, направленного в голову "спящей царевны". Золотые ресницы задрожали чаще, чуть приоткрылись бледные губы, обнажая ровные белоснежные, вполне человеческие зубы, и вдруг "царевна" открыла глаза. Это было бы смешно, если бы не было так необыкновенно - глаза ее все того же серебристо-голубого цвета земного зимнего неба. Взгляд был твердым, ясным и сфокусированным, как будто она не пролежала двое суток практически в коме, а только что моргнула. Четкий фокус сошелся на Павле. Женщина… а точнее, если подходить к ней с земными мерками - девушка - долго и серьезно смотрела прямо ему в глаза. При этом ее губы шевелились, как будто она хотела, но не могла что-то сказать.
- Витя, нам нужен смыслоуловитель, - тихо сказала Кутейщикова, обращаясь к невидимому наблюдателю.
- Сейчас будет, - отозвался Середа.
- Паш, выйди, забери его, - попросила Варвара.
Козелков с трудом оторвал взгляд от небесных глаз, и тут девушка шевельнула рукой, как будто останавливая его.
- Не… надо… - прошелестел голос, слегка хриплый и произносящий слова так, как будто их силой выталкивали из горла. - Я… понимаю… вас…
- Так, все, идем к вам! – решительно сообщил Середа.
Лобанов опустил излучатель, но не убрал его, и даже не поставил на предохранитель.

Спустя несколько минут Середа с Панферовой снова оказались в биоцентре. Виктор попросил всех выйти из лаборатории, оставив внутри только Федора, для подстраховки. Прямо перед входом он решил устроить мини-совещание. Павел остался у самого стекла, наблюдая за происходящим внутри. Излучатель он так и не вынимал. Почему-то держать его в руках сейчас казалось не то, чтобы ненужным, но и просто неуместным. Кстати, Федор все-таки убрал оружие, как он успел заметить, выходя.
- Кутейщикова, твои выводы? – Виктор предоставил ей первое слово.
- Трудно что-либо утверждать на сто процентов, - Варвара пожала плечами. – Приборы показали множественные внутренние повреждения – переломы и кровоизлияния, но спустя несколько минут после снятия скафандра практически все они исчезли, самоликвидировались. Регенерация с фантастической скоростью. Сердцебиение, кровяное давление, температура тела, частота дыхания, - все соответствует нашим нормам. Также с вероятностью девяносто девять процентов могу утверждать, что наш гость, все-таки, женщина.
- Понятно. Сорокина?
- Мне нечего больше сказать, Варя все очень подробно пояснила. Единственное, что я не могу понять – язык.
- Согласен. Кому есть, что добавить?
Павел вздохнул. Он сомневался, стоит ли это говорить, но, с другой стороны, лучше, если у Виктора будет все, вплоть до самых невероятных предположений.
- Я могу добавить. Только это не утверждение. Это подозрение. Говорить?
- Говори, только короче и яснее, - Середа тоже придерживался мысли, что информация лишней не бывает.
- У меня подозрение, что она – телепат. Во всяком случае, я думаю, что она «поймала» меня еще на подлете к астероидам.
- Поясни, - насторожился Виктор.
- Все время, с тех пор, как мы подошли к поясу астероидов, у меня было чувство, что я должен что-то сделать, иначе случится непоправимое. С приближением к звездолету на обломке оно превратилось в уверенность, а когда мы стали удаляться – была паника. Если бы ты потом не отправил меня на разведку первым, я бы пошел сам, наверное, как мне сейчас кажется. И потом, когда мы ее нашли, я очень боялся, что вы не согласитесь принять ее на «Зарю». Я боялся так, как будто это меня могли оставить на астероиде… и только когда мы оказались в лаборатории и скафандр сняли, оно меня отпустило.
- Ты хочешь сказать, что был под контролем? – резко переспросила Кутейщикова.
- Я хочу сказать, что некоторое время испытывал не только свои эмоции, но и ее.
- Теле-эмпат? – тихо предположила Катя.
Середа поднял руку вверх, призывая к молчанию. Очевидно, он уже сделал какие-то выводы для себя.
- Я не могу с уверенностью сказать, насколько то, что мы видим, соответствует истине. Мы видим девушку, слышим, как она говорит на русском языке, но я вполне допускаю, что на самом деле это эмпат-телепат-метаморф. И то, что мы видим и слышим, вовсе не обязательно соответствует истине. Но! Она не проявляет агрессивности, хотя, как я понял, практически полностью восстановилась, и при желании могла бы уже предпринять какие-то шаги. Она вполне нормально и адекватно себя ведет. Я предлагаю остаться на орбите Беты до полного выяснения намерений гостьи. Установим контакт, обсудим возможность доставить ее на ее планету или на Землю.
- Куда? – изумился в динамике голос Копаныгина, до сих пор не выдававший своего присутствия. – Виктор, я все понимаю, но везти на Землю эту…
- Спасибо, не «это», - перебил его Середа. – Миша, я сказал, мы все обсудим, у нас есть время. Короче, мое решение – ждем полноценного контакта. Юля, - повернулся он к Сорокиной, - мне нужно полное обследование Козелкова и Лобанова – по винтикам разбери, но выясни, подвергались ли они ментальному воздействию, и в норме ли они сейчас. Если все в порядке, Лобанова назначаю главным по установлению контакта с гостьей, Кутейщикову - по наблюдению за ее физическим состоянием. Все остальные оказывают традиционное земное гостеприимство и носят с собой излучатели на всякий случай. На предохранители их ставить не забываем. Все.
Павел не стал возражать по пунктам о себе и обо всех остальных. Честно говоря, он сам в себе был сейчас не уверен. Только вот…
- А почему он – главный? Давно у нас Лобанов - лучший специалист по контактам?
Середа молча кивнул на дверь лаборатории. Павел обернулся, и увидел, что девушка уже сидит на столе, а Лобанов, опустившись на пол перед ней, что-то рассказывает, отчаянно жестикулируя.
- Специалист по нештатным ситуациям в деле, - прокомментировал из динамика Копаныгин. – Сейчас он ей втирает про то, как в далеком прошлом на Земле рыцари спасали прекрасных принцесс.
- Видишь, он уже практически вступил в контакт, - без улыбки констатировал Середа. – Все, приступаем. Поскольку все идет так, как идет, и мы имеем то, что имеем, будем относиться к гостье, как к человеку или подобному близкому к нам по разуму созданию. Варя, твою каюту придется освободить, она ближе всех к лаборатории. Там нужно будет все убрать, поставить электронный замок. Посмотрите еще, что ей может понадобиться в быту. По крайней мере, несколько дней она у нас будет гостить. А может, и до Земли.
- Я поняла. Мне перебраться к девочкам? – деловито спросила Варвара.
Несколько секунд Виктор молчал, потом решительно покачал головой.
- Нет. Не стоит устраивать постоянные переезды, да и тесно там. Переезжай ко мне. Все равно рано или поздно мы собирались это сделать.
Павел оторвался от созерцания сцены в лаборатории и удивленно посмотрел на Середу. Но ничего не сказал, потому что, действительно, ежу было ясно, что это рано или поздно должно было случиться. Остальные, видимо, подумали то же самое. Катя тут же предложила помощь в переезде, Юля жестом пригласила Павла в соседний отсек лаборатории для обследования, Варя кивнула Виктору с Катей и вернулась в лабораторию, на помощь Федору.
- Миша, следи за гостьей, - сказал Середа Копаныгину, - я сменю тебя, как только Кате покажу, как и что у меня в каюте можно устроить. Я помню, что твоя вахта закончилась.
- Я подожду, не торопись, - откликнулся Михаил.

Обследование заняло несколько больше времени, чем хотелось бы, но рано или поздно все кончается, и вот уже Сорокина снимала последний датчик.
- Ну, что? – стараясь казаться спокойным, спросил Павел. – Я не опасен?
Юля некоторое время молчала, потом покачала головой.
- Все, что я могла проверить – проверила. Все тесты ты прошел. По мнению моих приборов и согласно моему уровню познаний о человеческом мозге, ты абсолютно в норме. Правда, я не уверена до конца. Их технология превосходит нашу в вооружении и в области техники – ведь, судя по всему, она одна вела этот звездолет, а нам такое пока только снится. А если ты прав, и она на расстоянии могла таким образом звать на помощь… Скорее всего, ее возможности скрыть последствия вмешательства в наше сознание гораздо больше, чем мои возможности увидеть эти последствия.
Павел обдумал прослушанную мини-лекцию, потом мотнул головой:
- Но ты же не видишь этих последствий?
- Нет, не вижу.
- Значит, ты делаешь вывод, что я в норме.
- Да, я это уже сказала. Но свои опасения я Середе тоже выскажу.
- Конечно. Да, я думаю, он и сам это все понимает. Я могу идти?
- Иди, - вздохнула Юля. – Федора позови, смени его там около Вари.
Павел почти уже вышел, когда Юля его окликнула. Он обернулся в дверях и встретил ее неожиданную открытую улыбку.
- С днем рождения, Паша, - сказала Юля. – Пусть у тебя все сложится в жизни. Удачно сложится.
Павел тоже улыбнулся.
- Спасибо, Юлька. А я и забыл про него… - честно ответил он.

Когда Павел подошел к лаборатории, картина его ждала вполне мирная. Гостья сидела по-прежнему на столе, спиной к двери, а Варя и Федор придвинули к столу раскладные стулья. Федор пытался выяснить, откуда прилетело голубое веретено, Варя молча следила за монитором сканера и показателями приборов. Девушка тоже молчала.
На звук открывшейся двери Федор вскинул голову, вымученно улыбнулся. Гостья обернулась, коротко взглянула на Павла своими серебристыми глазами и тоже улыбнулась. Только тут он понял, что она красива. Ну, странная – бледное лицо, бледные губы, золотистые светлые ресницы, одинаково длинные что на верхнем, что на нижнем веке, золотистые же брови… Будь это земная девушка, она показалась бы бесцветной. Но гостья была совсем другой. Может, глаза – никогда он не видел таких глаз, может, золото было особого, густого оттенка, и на этой мраморной коже…
- Пашка, помогай! – позвал Лобанов устало. – Мы явно друг друга не понимаем. В смысле, она не понимает меня. Я уже рассказал все байки, какие знал, задал вопросы обо всем, о чем мог, она только улыбается и молчит.
- Знаешь, я, конечно, не встревала, но если бы ты так говорил со мной, я бы тоже не знала, что ответить, - сообщила Варя, не отрываясь от приборов.
- Варь, а у тебя что? – спросил Павел, оттягивая момент, когда надо будет выгнать Федора к Юле, а самому занять его место.
- Все нормально. Когда мне сообщат, что каюта готова, мы перевезем ее домой, - коротко улыбнулась Кутейщикова. – Она в норме, если за норму принять наши показатели. А пока все идет к тому, что это правильное предположение. Правда, имеет место быть обезвоживание, но с этим мы вполне справляемся совместными усилиями.
- Ясно. – Павел коротко вздохнул. – Федька, иди к Юле. Твоя очередь обследоваться. Я тебя сменю.
- О! – обрадовался Лобанов. – Давай, дерзай! А я подойду через пару часиков… - он вскочил со стула, раскланялся перед гостьей а-ля мушкетер, вместо шляпы воспользовавшись снятым шлемом защитного костюма. – С вашего позволения, сударыня!
Неожиданно девушка снова улыбнулась и милостиво кивнула, как бы разрешая. Сцена была как картинка из средневековой жизни – девушка неожиданно превратилась в придворную даму семнадцатого века, не иначе. Взгляд, осанка, этот величественный кивок и приостановленное движение руки – то ли для поцелуя, то ли «выход слева, не задерживайтесь». Лобанов опешил и замер, потом молча вышел, ни на кого не глядя, но прошипел сквозь зубы, проходя мимо Павла: «Да она издевается!»
В приоткрытую дверь проскользнул, забытый всеми, белый пушистый кот. Павел не успел даже руку поднять, как Барсик точным изящным движением прыгнул на колени сидящей на столе девушки. Не с выпущенными когтями, как на врага человечества, а исключительно с целью устроиться поудобнее и даже начать мурлыкать, когда мраморная рука практически машинально начала гладить его мягкую шерсть. Реакция кота Павла почему-то не удивила.
Варя молча смотрела на гостью непонятным взглядом. Кажется, она испугалась. Павел сам не понимал, что за чувство возникло у него от этой сценки. Только не испуг и не раздражение. Удивление и… восхищение? Он прошел к столу и присел на место Лобанова, глядя гостье в глаза. Она ответила спокойным и слегка виноватым взглядом. Неожиданно его осенило.
- Ты можешь говорить? – тихо спросил Павел, вспоминая, как тяжело выговаривала она те первые слова. Почему он резко начал разговор на «ты», было непонятно, почему оно выскочило раньше, чем он об этом подумал.
Гостья снова улыбнулась и отрицательно покачала головой.
- Может, но шепотом, - немедленно отреагировала Кутейщикова. – Голосовые связки не полностью восстановились, но сегодня днем все будет в норме. Федька так старался, что почти не делал пауз, она не успевала даже рот открыть.
- Зато было… весело… - шепотом сказала гостья.
- Да, особенно веселился сам Федор, - усмехнулся Павел, спохватился и уточнил. – Нашего специалиста по контактам и… гм… нештатным ситуациям зовут Федор Лобанов. А это – ваш врач, экзобиолог Варвара Кутейщикова.
- Можно просто Варя, - сообщила Кутейщикова, по-прежнему не отрываясь от монитора.
- А… ты? – так же тихо и с трудом спросила девушка.
- Павел Козелков, первый пилот этого корабля, - чуть смущенно представился он.
- Я… - гостья слегка перевела дыхание и продолжила, - я – Лиэлл. Я понимаю… ваш язык… Я… говорю на нем… Я… - Павел видел, с каким трудом дается ей речь, даже такая тихая, он хотел прервать ее, но девушка сделала отстраняющий жест рукой. – Я… не опасна… для вас. Все… объясню… потом. Говорить… тяжело.
Тут она замолчала, и снова улыбнулась, - немного виновато.
- Ну, вот. Ты был прав. Из Федьки спец по контактам – никакой, - оторвалась от монитора Кутейщикова. - Я буду говорить с Виктором, чтобы он назначил главным тебя. Вы явно находите общий язык.
Лиэлл снова вздохнула.
- Ваш друг… Федор… очень… шумный.
- Вот. И Лиэлл возражает, - кивнула Варвара. – Слышишь? – повысила она голос, поднимая глаза к камере слежения над дверью.
- Слышу, - ответил Середа из рубки по громкой связи. – И вижу. Павел, принимай пост, Федору я сообщу. Варя, можете переезжать. Добро пожаловать на борт нашего корабля… сударыня. – Середа явно тоже впечатлился сценой с поклоном. – Я приношу вам свои извинения за то, что встреча наша не носит официального характера, но вы сами понимаете - обстоятельства, при которых вы вступили на борт, исключали возможность торжественного приема.
Козелков тихо восхитился. Это ж надо, какой слог!
- Все… в порядке. Я… не люблю… официальные… приемы, - прошептала Лиэлл. – Не надо… официально…
- Ну, все расшаркались, теперь поехали! – скомандовала Кутейщикова. Лиэлл попыталась возразить – вроде, могла бы и сама передвигаться, но Варвара была непреклонна.
Вдвоем они усадили девушку на ту же каталку, на которой ее привезли в лабораторию. Впрочем, «усадили вдвоем» - громко сказано. Павел просто побоялся прикасаться к гостье, сам не понимая, что его останавливает. Поэтому он придерживал каталку, помогал Кутейщиковой отключать приборы, а потом исполнял роль тяговой силы. Прогнать Барсика так и не удалось, да и Лиэлл возражала. Так что зверь нахально поехал вместе с ней на каталке.
По дороге до каюты, в которой теперь будет обитать инопланетная гостья, Павел думал о том, что его отношение к ней резко изменилось. Ушла настороженность и тревога. Странно, но в Лиэлл почти не угадывалась чужая. Было чувство, будто они спасли не инопланетянку с чужого звездолета, а обычную земную девчонку. Наверное, эта иллюзия возникла из-за абсолютного отсутствия языкового барьера, а также, не в последнюю очередь, из-за Барсика. И этот царственный кивок… Как она могла так органично подыграть Лобанову? Как будто только вчера пересматривала «Д’Артаньян и три мушкетера» по телеку.
Как бы то ни было, но в каюте, помогая Лиэлл устроиться, Варвара уже общалась с ней, как со старой знакомой. Когда гостья опустилась на кровать и прикрыла глаза, Кутейщикова пожелала ей приятных сновидений и махнула Павлу – на выход. Уже за закрывшимися дверями она остановилась, помолчала, потом решительно заявила:
- Идем к Середе. Обо всем этом надо поговорить.
- А как же мы ее одну оставим? – не согласился Павел.
- Ну, допустим, не одну, а с сопровождением в виде кота, - Варя мимолетно улыбнулась. – А потом, там датчики по всей каюте. Мы узнаем, когда она поднимется с кровати. Конечно, можешь остаться сидеть под дверью, - пожала Кутейщикова плечами. - Но, по-моему, тебе тоже надо отдохнуть. Только сначала – в рубку.

Как и следовало ожидать, в рубке сидели все, даже только что сменившийся Копаныгин, которому полагалось сейчас спать без задних ног. Дежурства шли суточные, и под конец вахтенные просто падали. Но Мишка мужественно сидел в своем кресле, а Катя заботливо массировала ему виски.
На месте Павла сидел Федор, тоже вымотанный, но веселый, как всегда. Юля за его спиной неотрывно смотрела в иллюминатор. Виктор встретил вошедших короткой улыбкой, поднявшись из кресла к ним навстречу.
- Молодцы. Варя, датчики работают, все нормально, умница. Пашка, благодарность в приказе.
- С занесением в личное дело, - кивнул Федор. – Он ее разговорил! Я думал, она или немая, или глухая, или издевается.
- Вообще-то, она убеждена, как и я, - ехидно заметила Варвара, подходя к креслу Виктора, который немедленно его уступил, - что это ты над ней издевался. – Она уселась в командирское кресло и развернулась к пульту – проверить показания датчиков.
- Значит, Лиэлл… - задумчиво произнес Середа, прохаживаясь по рубке от одной стены до другой – четыре шага туда, четыре обратно. – Странная девушка, нет?
- Она странная тем, что до ужаса обычная, - подала голос Катя. – У меня чувство, что мы подобрали ее не на астероиде в системе Беты, а она вместе с Федькой пряталась в «Сюрпризе», только обнаружили мы ее позднее.
- Это мимикрия, - не открывая глаз, мрачно произнес Копаныгин. – Она подстраивается под наше восприятие.
- На самом деле, несомненно, она стрекозоидное паукообразное, - подхватил Федор. Причем без улыбки. Видимо, он тоже думал над этим вопросом.
- Меня больше всего в ней поразило даже не знание языка, - неожиданно сказал Середа. – А то, как она выпроводила Лобанова.
- Точно, - кивнул Федор. – Я сперва не понял, а потом дошло – она не может знать, как это выглядит! Мы и то знаем об этом по фильмам и книгам, а она смотрелась по меньшей мере…
- …Анной Австрийской, - подала голос Варя. – Я сразу подумала – как королева.
- Вы городите абсолютную чушь, - пожала плечами Катя. – Мимикрия, Анна Австрийская, стрекозоиды… А может, у них на планете схожий с нашим средневековым этикет?
- Ага, и схожий с нашим русский язык, - поддакнул Лобанов.
- В котором есть схожее с нашим понятие «официальный прием», - добавил Середа.
Павел почувствовал, что должен что-то сказать.
- Она не опасна, - наконец, сформулировал он свою мысль. – Я не могу объяснить. Я понимаю, что интуиция, в данном случае, – не лучший советчик, но я чувствую, знаю… Она не опасна. Ей самой нужна помощь.
- Паша, не увлекайся. Мы уже поняли, что вы, действительно, нашли общий язык, но это еще не повод снимать со счетов ее потенциальную опасность, - посоветовала Варвара, оторвавшись от датчиков.
- Но воспринимать ее, только как опасную зверюшку, тоже неправильно, - отозвалась молчавшая до сих пор Юля. - Потому что когда она окажется такой же, как мы, и, как говорит Паша, не будет опасной для нас, если мы сможем подружиться с ней - потом нам будет очень стыдно за это вот… "паукообразное".
- "Если"… - поправила Варвара. - "Если окажется", а не "когда".
- А Барсик? – выдвинул Павел еще один веский довод. – Кошки сами эмпаты, и никогда не станут так доверчиво относиться к опасным людям.
Ребята переглянулись – похоже, эпопея с котом прошла для них незамеченной.
Середа, наконец, остановился, на секунду закрыл ладонью глаза.
- Так. Все высказались? Кота мы пока отодвинем в сторону, мало ли, в чем может крыться причина его неожиданной симпатии. А реально вариантов решения проблемы три. Первый, самый антиутопический – выкидываем гостью в вакуум. Второй, самый реальный – везем ее на Землю. Третий, самый правильный, на мой взгляд, – ждем ее объяснений, просьб и пожеланий, при возможности помогаем ей добраться домой.
- И четвертый, самый вероятный, - нахально встрял Михаил, открыв глаза, - она всех нас сожрет и не подавится, а потом радостно полетит в нашем корабле на Землю по имеющимся координатам.
Павел с интересом наблюдал за реакцией Виктора. Он уже понял, что командир выбрал вариант номер три – выспаться и ждать того «полноценного контакта». А Мишка напрашивался на… ну, то ли на выговор, то ли на пожелание не психовать.
- Копаныгин говорит правильно, - неожиданно сказал Середа. – Мы не можем не допускать, что прелестная девушка может оказаться тем самым «паукообразным». Михаил всегда озвучивает то, что мы непозволительно предпочитаем замалчивать. К сожалению, или к счастью, я еще не знаю, но мы приняли решение, и теперь несем ответственность не только перед Землей, но и перед нашей спасенной. Кстати, при единственном голосе против…
- Мой голос, - подтвердил Михаил. – Я и сейчас за «выкинуть в вакуум», но теперь вы воспримете это, как моя тетка воспринимала совет выкинуть подобранного на улице котенка после того, как он у нее из блюдечка молока выпил. Поэтому решайте сами, но я излучатель с собой под подушку буду класть.
- Насчет излучателя – мысль хорошая, но мне кажется, если она захочет напасть, он нам не поможет, - тихо сказала Юля. – А еще более правильная мысль – насчет "под подушку". Всем пора спать. Вы выдохлись.
- Юлька, как всегда, права, - подвел итог Середа. – Идите-ка вы все спать. Паш, ты нас прости, но сегодня, мне кажется, праздника не будет. А в двадцать три ноль-ноль – твоя вахта, помнишь?
Все зашумели, временно отбросив мысли про стрекозоидов, говорящих по-русски. Девчонки, смущенные своей забывчивостью, дружно лезли целоваться, а ребята, включая Михаила, с трудом, но искренне улыбавшегося, рвались пожать руку и сказать что-то радостно-дружеское.
- Пашка! – провозгласил Лобанов. – Я тебе сделаю подарок! Приглашаю присоединиться желающих!
Все замолчали, ожидая продолжения.
- Я хочу подарить тебе выходной. Ну, что это такое – человек в день рождения должен сидеть на вахте! Я согласен поменяться, но лучше, если мы просто сдвинем график, и Пашка просто пропустит это дежурство. А?
Павел почувствовал, как на его лице появляется улыбка.
- Спасибо, Федь, но не надо. Правда, спасибо, но ты представь – чем я заниматься-то буду целую неделю? И график собьется… не надо!
- Нет, вахты мы двигать не будем, - поддержал его Середа. – Насчет подарков у вас уже было и еще будет время подумать, только спешите – думаю, когда Пашка отоспится после вахты, мы и отпразднуем. Все, всем спать, Варя, я слежу за датчиками, если что – вызываю тебя.
- Хорошо. – Варвара поднялась с кресла и первой прошла к выходу. Двери открылись, выпуская ее, за ней потянулись Юля с Федором, Катя и Михаил.
- Козелков, задержись, - попросил Виктор. Когда двери закрылись, он опустился в свое кресло и пригласил жестом Павла тоже присесть, и после паузы решительно спросил: – Я так понял, девочка тебе в душу запала?
Павел задумался. Он понимал, что за лекция сейчас последует за любым его ответом, но хотелось и самому в себе разобраться.
- Не знаю, Витька. Не понимаю я ничего. Если ты на счет, не влюбился ли я с первого взгляда – так нет. А вот насчет "запала"…
- Я насчет эмпатии и Юлькиных сомнений. С этой точки зрения, лучше бы ты влюбился.
- Увы, ничем не могу помочь. Девушка, без сомнений, очаровательная. Но не более того. К тому же, Мишка прав – она может быть совсем не девушкой и совсем не очаровательной. Считай, что я до сих пор под контролем. Запри меня в каюте и не подпускай к вахте.
- Да не дергайся. Не верю я в стрекозоидов. Она – такая, какой мы ее видим, это мое личное мнение. Я только хотел тебя предупредить, потому что я не только командир, я еще и твой друг, Пашка.
Козелков закрыл глаза. Начинается. Я все это понимаю…
- Она – не человек, как бы ни хотелось нам обратного. Она, в любом случае, не останется на Земле. Мы должны воспринимать ее исключительно, как объект для изучения и как существо, попавшее в беду. Я понимаю, что тебе в этом плане труднее, чем всем нам… - Середа замолчал, подбирая нужные слова.
- Потому что седьмой – лишний, я знаю, - подсказал Павел.
- Не говори ерунды. Не твоя вина, что так получилось. Федька, конечно, фрукт, и заварил всю эту кашу, конечно, он. Но то, что Юлька выбрала его, а не тебя – он тоже не виноват.
Виктор явно не мог четко сформулировать, что именно он хочет сказать. Но Павел понял.
- Витя, у меня нет комплекса неполноценности по этому поводу, - поморщился он. – Поверь, наши девочки – замечательные, но ни к одной из них у меня никогда не было никаких чувств, кроме дружеских. И если бы нам с Юлькой пришлось… Ну, если бы не появился Федька, мне кажется, было бы только хуже. Все, что ни делается, все – к лучшему, понимаешь?
- Понимаю, - вздохнул Виктор. – Но эта… гостья… Я бы не хотел, чтобы у тебя были проблемы после того, как она нас оставит.
Павел поднялся, разговор ему надоел.
- Спасибо, Витя, я понял. Только ты не волнуйся. Мне кажется, нам повезло, и я просто не способен на те чувства, которые ты тут пытаешься мне приписать. Так что все будет нормально. Кстати, поздравляю!
- С чем это? – поднял голову Середа. – День рождения у меня, вроде, через полгода почти.
- С Варькиным переездом. Давно пора было. Теперь жди вселенских миграций. Начало положено, и прецедент создан, реакция воспоследует! Это – раз уж мы затронули тему отношений на корабле, - пояснил Павел с улыбкой. – Ребята, я, честное слово, за вас рад. А со мной все в порядке, и давай этот вопрос больше не поднимать, а то вдруг вы меня убедите, и я себя жалеть начну. А оно нам надо?
- Не надо, ты прав. Но будь осторожнее, хорошо? – поднялся и Виктор. – А теперь иди спать. Сегодня разрешаю выспаться, не ставь будильник. Но в двадцать три ноль-ноль чтобы был в рубке! И если понадобишься, как новый специалист по контактам, мы тебя поднимем, уж не обижайся.
- Спасибо, - Павел позволил себе дружески хлопнуть Виктора по плечу.
В последнее время они оба все больше чувствовали дистанцию командир – подчиненный. А это было неправильно. Их слишком мало, и они слишком далеко от дома, чтобы быть далеко еще и друг от друга. Виктор неожиданно перехватил его руку и задержал ее в рукопожатии.
- Пашка, я ведь, правда, все тот же, - тихо сказал он. – Ты мне нужен не меньше, чем на Земле, даже больше. Просто все это… Варя, работа, звезды эти… нам отдыхать надо больше, Паш. Мы же не автоматы. Нам надо почаще собираться, и пусть Мишка играет на гитаре, а Катя поет.
- У Катюши отличный голос, - улыбнулся Павел, сжимая руку Виктора в ответ. – Кстати, нам никто не мешает взять гитару на то побережье.
- Возьмем, - Середа разжал пальцы, но улыбка на лице осталась. – И Лиэлл возьмем, если ты не возражаешь. Интуиция, которой я, все-таки, доверяю, подсказывает мне, что она нас еще удивит. Именно в плане гитары и побережья… все, иди спать.
- Спокойной ночи, - кивнул Павел и вышел из рубки. 
По дороге к жилому отсеку, он продолжал улыбаться. Как бы все ни окончилось с Лиэлл, но то, что ее появление спровоцировало этот разговор, уже окупает трудности, связанные с ее пребыванием на «Заре».
Добравшись до своих дверей, он помедлил, и все-таки дошел до бывшей каюты Кутейщиковой. Глупо, но почему-то, постояв минуту под дверью с горящим над ней зеленым огоньком (в отличие от такси, обозначавшим «занято»), он почувствовал, что полностью успокоился, и ему немедленно захотелось спать. Дойдя до кровати, буквально рухнул на нее и вырубился моментально, провалившись в сон, полный серебристо-голубого сияния.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]  


Главная | О фильме | Творчество | Разное | Ссылки | Форум

Copyright © 2007-2017 Otroki.DRUiD.RU