Москва - Кассиопея

Клуб любителей кинодилогии Ричарда Викторова
Отроки во вселенной


Форум   Поиск по сайту   Карта сайта   Напишите нам письмо  
Главная страница
Информация о дилогии
Творчество

Разнообразные материалы
Ссылки
Форум

RSS-лента сайта





Карты вскрыты

   
Павел наткнулся на нее в одном из коридоров с иллюминаторами. Лиэлл молча смотрела в звездную пустоту. Он встал рядом, тоже некоторое время смотрел на звезды.
- Ты расстроилась? – спросил он, так и не дождавшись от нее хотя бы поворота головы в свою сторону.
- Расстроилась? - откликнулась она. - Нет. Решать тут должны были Варя и Виктор, они сделали свой выбор, и, значит, так правильно. Но у меня чувство нехорошее. Я бы хотела лететь как можно быстрее. Мы тут, как на ладони.
- У кого? - насторожился Павел.
- Вообще. Я боюсь его. В последний раз мы расстались более чем бурно, - тоскливо ответила Лиэлл.
Выражение ее лица стало каким-то детским, Павлу захотелось запустить руки в ее золотистые волосы и гладить ее, пока она не успокоится. Он встряхнулся.
- Ты о брате? Он может тебя найти?
- При желании - да. Он более мощный эмпат, чем я. Я тогда немного соврала. Он может обнаружить звездолет, это реально, потому что автопилот передал на мою планету координаты вынужденного перемещения в гипере. Если не найдет меня в звездолете, он будет искать. Он может почувствовать меня, как я тогда почувствовала… вас.
- Меня, - уточнил Павел.
- Тебя, - согласилась она. - Ты был самый открытый, самый… соответствующий моему сознанию. А я для Матиэллта - более чем соответствующая. Фактически, мы с ним - одно и то же. Тяжело объяснить.
- Зов крови?
- Мы близнецы, - пояснила Лиэлл. - Только он, в отличие от меня, занимался всю жизнь самосовершенствованием. Это я вот…
- Тяжело познавать одновременно саму себя и окружающий мир? - понимающе подхватил Павел.
- В общем-то, да. Только я считаю, что для меня лично мир важнее.
- У тебя все впереди. Вот сейчас будем двадцать с лишним лет лететь - времени много, совершенствуйся, - он чувствовал, что говорит глупость, но надо же было как-то отвлечь и успокоить ее.
- Да… Только фора слишком велика, - вздохнула Лиэлл. - Паша, Варя тогда спросила, сколько мне лет.
- Это вовсе не обязательно, - поспешно возразил он, - если ты не хочешь, не говори.
- Да ладно. Я уже сказала, что мы живем дольше вас, только вот не уточнила, насколько дольше. - Она еще раз вздохнула. - Нам с Матиэллтом по вашему летоисчислению около пяти тысяч лет. Каждому, даже не на двоих. Так что у него фора на самосовершенствование была в несколько тысячелетий.
Павел некоторое время тупо продолжал смотреть на нее. Надо было что-то сказать, только что?
- Напугала? - повернулась, наконец, к нему Лиэлл. - Я знала, что напугаю, поэтому и молчала. Только все равно когда-то надо о себе рассказывать, - она натянуто улыбнулась. - Неплохо сохранилась, да?
Он, наконец, смог собрать мысли. Лиэлл внимательно смотрела ему в лицо, а сама была серьезна и даже печальна, а в глазах пряталось что-то непонятное. Павел вдруг понял, что она не просто так спрашивает. Она же и правда, боится, что он сейчас шарахнется от нее! Интересно, а Мишке она тоже сказала?
- Идеально сохранилась, - успокаивающе улыбнулся он. - И почему это я должен был испугаться? Все равно мы уже привыкли к мысли, что ты принадлежишь к старшей расе, ты и так на несколько ступеней выше нас во многом. А Землю мы все равно лучше тебя знаем, ты у нас совсем новичок. То, что ты смогла узнать из моего сознания - малая часть того…
- Я ничего не узнавала от тебя, Паша, - тихо перебила его Лиэлл. - Тут я тоже соврала. Зря ты мне верил.
- То есть? - опешил он.
- Я просто звала тебя. И все. Никаких сведений о Земле.
В коридор стремительно вошел Копаныгин, тут же заметил их.
- Пашка, тебя Лобанов зовет, там какие-то проблемы, помочь надо. Он в третьем шлюзе. Ли, а тебя, кажется, Юля искала.
- Спасибо, Миша, я помню. Просто задержалась тут, красиво очень, - спохватилась Лиэлл и быстро убежала, не оглянувшись.
Павел проводил ее взглядом, заметил, как внимательно следят за ним антрацитовые Мишкины глаза. Копаныгин коротко улыбнулся.
- Она тебе про себя что-нибудь рассказывала? Судя по твоему обалделому виду, точно, анкетные данные сообщила.
- Ты знал? - спросил Павел, вспоминая подозрения Виктора.
- Что она несколько старше, чем мы думали? Знал. Она говорила.
- А что еще ты знал?
Неожиданно Павел почувствовал растущее раздражение. Копаныгин говорил так, будто имел право знать о Лиэлл больше него. Почему-то это Павлу очень не понравилось. Вспомнилась плачущая на его плече Катя.
- Когда она захочет, она сама тебе все расскажет, - уклонился от ответа Михаил. - Не психуй, Пашка, дай ей время. А я, даже если и знаю больше, чем ты, не могу тебе объяснить, потому что дал ей слово не трепать языком.
Павел медленно кивнул. Это правда. Если Мишка пообещал молчать - это могила. Одно утешает - кому попало и не подумав, он свое слово не дает.
- Ты уверен, что то, что знаешь ты, не обязательно нужно знать Середе? - задал он прямо волнующий его вопрос.
- Уверен, - кивнул головой Михаил. - Она и ему сама все расскажет. А я не доверял ей больше всех из нас, зато теперь доверяю на все сто.
- Почему? Чем она тебя купила? - с неприязнью спросил Павел.
- Паш, спокойно. Меня можно купить только одним - правдой. Такое незачем придумывать. Так не врут. А ты не злись, тебе совершенно не из-за чего злиться, - вдруг улыбнулся Михаил. - Она ко мне пришла со всеми своими тайнами именно потому, что я ей совсем не верил. А она такой человек, что не выносит, если ее считают врагом.
- Человек? - удивился Павел.
- Человек, - кивнул Копаныгин. - Пашка, она больше человек чем мы с тобой. Слушай, иди уже к Федьке, ты все эти нюансы потом с Ли обсудишь. Ты извини, что я вам помешал, но у вас времени впереди много, успеете разобраться.
Павел устал удивляться, и извинения от Мишки, который раньше скорее откусил бы себе язык, чем попросил бы прощения за подобные пустяки, принял как должное.

Отчеты девушки приготовили. Виктор долго сидел с этими файлами в кабинете, и, как всегда в трудные моменты, позвал Павла к себе.
- Пашка, я не могу сам это решить, - как-то растерянно встретил он его на пороге кабинета. - Я чувствую, что знаю решение, но не могу его вывести, потому что я сейчас необъективен.
Павел прошел вслед за командиром, сел в свое привычное кресло - напротив Середы, принял от того отчеты и погрузился в их изучение. Читал, обдумывал, а в голове вертелись мысли - вот оно, отцовство. Это когда личное перемешивается с работой, долг тянет в одну сторону, а семья, ребенок - в прямо противоположную. Когда знаешь ответ, но страх за близких мешает его принять. Витька молодец, что не стал выдавать свою слабость за решение, пусть для этого и пришлось признаться, что сам он не в состоянии справиться с проблемой.
Павел закончил изучение отчетов и выключил монитор.
- Вить, что тут думать? Вроде бы, все в порядке, но все равно, наверняка никто ничего не может сказать. Даже Лиэлл не утверждает, что неоднократно наблюдала рожденных в полете детей. Так что… Ничего страшного, что мы потратили время на установку и отладку ускорителей и генератора защиты. Теперь у нас есть в резерве эта сверхскорость. Если понадобится - мы сможем воспользоваться уже готовым. А пока - пойдем дальше согласно старым расчетам до рождения ребенка. Думаю, ребята поймут. Сократим расход воды, Лобанов подумает, что можно изменить с циркуляцией в системе жизнеобеспечения. Он же нам обещал, - усмехнулся Павел.
- А Лиэлл?
- Прости, - решительно задавил в себе последние сомнения Павел, - но это вообще не имеет значения. Решаем здесь мы, и Лиэлл, кстати, это признает. Она же, если вспомнишь, первая и предложила перенести разгон. Так что она примет это.
Виктор помолчал, потом поднял голову, и Павел увидел в его глазах облегчение.
- Спасибо, Пашка. Я сам хотел решить так же, только не знал, как мне это обосновать.
- А не надо ничего обосновывать. Вить, за кого ты ребят принимаешь? Все же всё понимают. И Лиэлл…
- Кстати, я попросил ее зайти. Она ждет в коридоре. Мне показалось, я должен сообщить ей сейчас, до совещания. Ты не против?
Конечно, Павел не был против. За эти сутки, что девушки скрывались в лаборатории, готовя отчет для Виктора, он совсем не видел Лиэлл. Странно было признаваться самому себе, но ему ее не хватало. И сейчас он обрадовался возможности просто увидеть ее, услышать голос…
Виктор некоторое время наблюдал за его лицом, потом тихо покачал головой.
- Пашка, Пашка, а ведь я тебя предупреждал.
- А что? - постарался удивиться Павел.
- Да ничего. Позови ее, пожалуйста.
Павел вышел в коридор, Лиэлл стояла у поворота и тихо говорила с кем-то невидимым за углом.
- Ли, заходи, Виктор ждет, - позвал он ее. Лиэлл кивнула тому, за углом и пошла к кабинету.
- Все будет хорошо, - услышал Павел голос Копаныгина. Вздохнул и зашел вслед за девушкой, пропустив ее вперед.
- Я понимаю, - спокойно отреагировала Лиэлл на их решение. - Все правильно. Не горит. Конечно, подождем.
- Ли, я хотел спросить… - как-то нерешительно начал Виктор. Павел насторожился. - В отчете есть одно место… Ты предлагаешь свой опыт, как человека, имевшего дело с акушерством. А ты уверена, что ваша и наша анатомия настолько схожи?
- Во-первых, Варя и Юля провели полное исследование моего организма, - усмехнулась Лиэлл. - Мы идентичны, и ты это тоже знаешь. Во-вторых, я достаточно давно живу на свете, чтобы иметь возможность столкнуться с рождением детей на собственном опыте - как акушера и как… - она прервалась на секунду, бросила непонятный взгляд на Павла, и продолжила, - …и как пациентки. У меня были дети.
- Были? - вырвалось у Павла чуть раньше, чем он прикусил язык. Виктор скользнул по нему укоряющим взглядом – какое это имеет значение!
- Они уже умерли, - спокойно ответила Лиэлл. - К сожалению, они не унаследовали мое долголетие.
По реакции Виктора Павел понял, что тот в курсе истинного положения дел с возрастом гостьи, но все равно, Лиэлл его не убедила.
- Есть еще и «в-третьих», - вздохнула и решительно продолжила Лиэлл, которая тоже это поняла. - Я имела дело именно с вашими женщинами и вашими, земными, детьми.
- Где? - одновременно перебили ее Павел с Виктором.
- Там, где вы подумали. На Земле.
Немая сцена затянулась ненадолго. В конце концов, подозрения у обоих были уже давно, просто неожиданно было, что она сама об этом заговорила.
- Ли, тебе не кажется, что об этом надо было сказать? - чуть растерянно спросил Виктор.
- Я и говорю, - пожала она плечами. - А раньше это было ни к чему. Вы совсем иначе это восприняли бы.
- Я думаю, - медленно сказал Виктор, - я думаю, надо, чтобы ты рассказала об этом всем. Чтобы не было недомолвок, слухов, секретов и непонимания. Согласна?
- Согласна. Сюда всех позовешь или пойдем в классную?
- Да ладно, сюда все поместятся, - все так же медленно, будто раздумывая, сказал Середа. - Козелков, пригласи всех из рубки ко мне, пожалуйста… Или нет, сиди тут, я сам.
Когда Виктор вышел, они некоторое время молчали.
- Значит, твои сведения о нас, язык и все эти… «не дождетесь» - не из моего сознания? - нарушил Павел молчание, как бы продолжая тот, оборванный Михаилом, разговор.
- Нет, - спокойно ответила она и присела, по привычке, на край стола. - На такие фокусы даже меня не хватило бы. Конечно, это опыт.
- Мишка знал? - Павел сам удивился, насколько именно этот вопрос интересовал его больше многого другого.
- Знал, - кивнула Лиэлл. - Я рассказала ему все тогда, перед твоим днем рождения. Иначе он выжил бы меня отсюда. Я чувствую таких людей очень хорошо. Он похож в этом на Матиэллта. Если он подозревает кого-то, то будет подозревать до тех пор, пока не узнает всей правды… если честно, он знает обо мне сейчас больше, чем я хочу рассказать остальным. Но это уже личное, никак не связанное… Нет, вру, связанное с моим пребыванием на Земле, непосредственно связанное, но я не хочу сию минуту говорить об этом всем.
- А Мишке можно было сказать?
Лиэлл засмеялась.
- Знаешь, если бы ты не зациклился так на Мише, а равнодушно сказал бы - ну и не надо, я была бы разочарована… Я не могла сказать ему не все, он чувствует недомолвки, и от этого еще хуже подозревает. Я и тебе расскажу все, только потом, хорошо?
Он не успел ответить, потому что вошел Виктор, а за ним все остальные. Копаныгина не было, отметил про себя Павел. Зато последним деловито забежал Барсик, тут же безошибочно нашел Лиэлл и принялся тереться белоснежными боками о ее ноги.
- Мишка остался в рубке, сменил Федора, - пояснил Виктор. - Начнем? Ли, не будем тянуть, тебе слово. Рассказывай.
Лиэлл вышла вперед, ребята невольно сгруппировались небольшим амфитеатром перед ней. Улыбнулась.
- Погаси свет, Витя, - попросила она неожиданно.
Виктор удивился, но просьбу выполнил.
- Я лучше буду показывать, - негромко прозвучал в черной тишине голос Лиэлл.
Павел, устроившийся чуть в стороне, не успел удивиться словам. Потому что пришлось удивляться совсем другому.
В густой тьме, прямо перед ними, загорелись бледные огоньки звезд. Сперва казалось, что это эффект непривыкшего к темноте зрения, но они становились все ярче, их все прибавлялось, и вскоре оказалось, что вокруг - абсолютная пустота, заполненная звездным сиянием.
- Мы находимся в вашей точке отсчета. На этом месте должно быть Солнце, - начала говорить Лиэлл. Голос ее был слегка напряжен, но спокоен. Говорила она ровно и без запинок, хотя иногда ее дыхание чуть прерывалось. Да она показывает миражи из своего сознания, - осенило Павла. Не перетрудилась бы… Но потом мыслей не осталось, только совершенно щенячий восторг. Никогда больше – ни до, ни после этого рассказа ему не приходилось пережить такое чувство полета и волшебного единения со Вселенной.
- Прямо перед вами – созвездие Большой Медведицы, его звезды отличаются по цвету от остальных, если присмотритесь, - и правда, вот вырисовывается знакомый с детства Ковш, как будто выложенный синими сапфирами на черном искрящемся бархате. Неожиданно созвездие покрылось как будто легкой голубой вуалью, которая, меняя очертания, плавно расплывалась облаком далеко в стороны от Ковша.
- Голубым цветом обозначаются границы Соэллы – моей родины, - торжественно и почему-то печально говорила Лиэлл. – Вы видите, как несколько десятков тысячелетий мы расширяли границы своего государства. Благодаря развитию биологии, медицины и прочих наук, мы смогли перешагнуть порог долгой жизни – сейчас мы живем намного дольше вас. К сожалению, - совсем тихо, как будто самой себе, добавила девушка. – И, спустя некоторое время, нам стало тесно на нашей планете после вполне закономерного демографического взрыва.
Неожиданно, хотя практически ничего не изменилось вокруг, Павел почувствовал, что они медленно двинулись вперед, как будто полетели к этому голубому облаку.
- Наша жизнь длится около десяти-двенадцати тысяч лет, - продолжала Лиэлл. – За это время мы успеваем не только повзрослеть и познать мир вокруг нас, но и отшлифовать наши природные способности, доведя их до совершенства. К счастью, мы смогли удержаться на грани, за которой человек перестает быть человеком, оттого что прожитые столетия меняют его психику в сторону или сумасшествия, или одичания, или превращения в равнодушные автоматы. Мы смогли найти себя в созерцании природы планет и космоса, в науке, в творчестве и в любви.
- Эльфы, - потрясенно выдохнула Катя, давно увлекшаяся чтением книг Толкиена и абсолютно влюбленная в Перворожденных.
- Катюша, ты льстишь нам. Хотя, сходство, несомненно, есть, - улыбнулась невидимая Лиэлл. – Я говорила, что мои соотечественники погружены в себя, им не хватает вашего огня, буйства ваших эмоций и чувств, ваших душевных порывов. Все это так, но звучит как-то очень грустно, а вообще-то, все намного оптимистичнее. На самом деле, мы умеем и любить, и чувствовать так же, как и вы – просто у нас все это приняло другие формы. Как это всегда бывает, платить за некоторые блага науки и эволюции пришлось женщинам, - в голосе зазвучали новые нотки, то ли истеричного плача, то ли, наоборот, искрящегося веселья. – Мы обречены однажды попасть в клетку, из которой нет выхода. Впрочем, без этой клетки мы просто не можем жить. В нашей жизни обязательно наступает момент, называемый запечатлением. Это происходит в пору, которую ждет каждая девушка – во время нашей первой любви. Я не хочу описывать физиологическую и психологическую основу происходящего с нами – это как магия и волшебство, мы и сами стараемся не обсуждать эту грань нашей жизни. Сейчас особый случай, но мне все равно не хотелось бы углубляться.
Мы как бы проецируем на себя образ своего первого мужчины, отпечаток его личности накладывается на нашу личность, и мы уже не способны полюбить человека иного склада ума, с другим мировосприятием, с другим характером, наконец. Возможно, это плата за долголетие – привязанность к одному человеку, упорядочивание связей. Мы думаем, эта особенность - следствие демографического взрыва, последовавшего за увеличением продолжительности жизни. Не знаю. Одно мне известно точно – разборчивость у нас в крови… внимание, приближаемся.
Голубое свечение заполнило всю комнату, они уже находились за двадцать пять парсеков от Солнца, приближаясь к звезде – Алькору, как понял Павел. Мимо пронеслась планета, сквозь облака атмосферы просвечивала удивительно знакомая кирпично-красная поверхность.
- Это шестая планета нашей системы, она действительно, очень похожа на Марс, - это первая, колонизированная нами, - подтвердила Лиэлл. – А сейчас мы приближаемся к сердцу моей империи, колыбели нашей цивилизации. Соэлла…
Из-за двойного пылающего светила величественно показалась планета нежно-голубого цвета, она плавно надвигалась, занимая весь обзор, заслоняя и Алькор, и звездное небо вокруг. Скоро они уже неслись сквозь ее атмосферу, пронизывая белый пух облаков, планировали вниз, как на дельтаплане. Внезапно облака кончились. Под ними проплывали непривычной формы материки, темно-изумрудные глаза морей и призрачно-зеленоватый океан, простирающийся до самого горизонта.
- Сколько воды! – вырвалось у Федора.
- Часть наших городов-производителей расположена в океане, на дне, - сообщила Лиэлл. – Мы спустились под воду раньше, чем поднялись в небо. Нам очень давно не хватало суши для полноценной жизни. Это потом мы смогли начать звездную экспансию на необитаемые планеты нашего ближнего космоса, потом и дальнего, а до тех пор мы могли только завоевывать океан…
Их «дельтаплан» снизился и вскоре нырнул в глубину океана. Павел не успел опомниться, как они уже проплывали над огромными прозрачными куполами подводных городов. Удивительные рыбы, совершенно не пугаясь, важно дефилировали буквально у их лиц… иллюзия погружения в воду была полной.
- Но наш центральный город – на суше, - и они снова вынырнули, летя теперь невысоко над водой. – Там, на побережье океана находится столица Соэллы, и наш Хрустальный Дом – место, где живет наш действующий правитель.
Побережье приблизилось, и уже можно было различить строения, переливающиеся в голубоватых лучах непривычного светила, как будто дома были и вправду, из хрусталя. Город окружала символическая хрустальная же стена.
- Изумрудный город, - сказал Федор, озвучив неясные воспоминания Павла. – Зеленые очки – и по дороге из желтого кирпича!
Лиэлл тихо рассмеялась. В это время они уже летели над землей. По побережью, вдоль кромки океана, издалека, к центральным воротам города вела дорога, по которой двигались причудливые аппараты всех оттенков синего, от нежного голубого до густого ультрамарина. Павел тоже поймал себя на улыбке - дорога сияла канареечной желтизной.
Они пролетели над стеной, снизив скорость и медленно приближаясь к высокому многоэтажному зданию, больше всего напоминающему дворец Снежной Королевы, только переливающийся всеми цветами радуги. На них плыло центральное большое окно правильной прямоугольной формы, не закрытое стеклами и обрамленное сверкающей россыпью игольчатых кристаллов.
Кто-то из девушек слабо ахнул, когда они вплыли в это окно. Огромный зал, колонны и арки все из того же хрусталя, стены задрапированы нежно-голубыми и бирюзовыми занавесями из теплого на вид шелковистого материала, который так и не удалось погладить Павлу в звездолете Лиэлл. У противоположной стены-окна стояли двое – молодой человек и девушка, оба в одеждах того же сияющего голубого цвета, оба золотоволосые, оба с гордой осанкой древних королей…
Ребята плавно опустились на пол, недалеко от золотоволосой пары. Сейчас они сидели как будто в центре этого огромного зала. Когда двое у окна повернулись к ним лицом, Павлу отчего-то захотелось встать и склонить голову – такой у мужчины был властный, величественный и удивительно проницательный взгляд серебристо-голубых глаз, обрамленных такими же длинными ресницами, как у Лиэлл. В глазах правителя звездного государства светилась многовековая мудрость человека, познавшего жизнь и самого себя, и в то же время в глубине этих глаз пылал неукротимый огонь, природу которого Павел понять не смог, да сейчас и не особенно пытался.
- Действующий Правитель Соэллы – Матиэллт, и первая Дама Правящего Дома, - торжественно и печально прозвучал голос Лиэлл. Павел перевел взгляд на первую леди Соэллы и, все-таки, поднялся со своего кресла. С таким же величественно-властным видом на него смотрела сама Лиэлл.
Неожиданно померк призрачный переливчатый свет Хрустального Дома, и они вновь оказались летящими в звездной пустоте.
- Мы правим нашим государством почти пять тысячелетий, - снова заговорила Лиэлл, а голубое облако Империи тем временем осталось позади. Возвращаемся к Солнцу, - понял Павел.
- Если быть точной, правит Матиэллт, у него есть к этому и способности, я бы даже сказала – дар, и желание, и силы. Я же уже в юном возрасте отличалась от моих соотечественников гораздо большей горячностью и любопытством. Мне всегда было скучно в Хрустальном Доме, хотя потом я поняла, что он мне дорог, как и вам дорог ваш дом на Земле. Но тогда, четыре с лишним тысячи лет назад я всеми силами стремилась улететь с Соэллы как можно дальше и не возвращаться как можно дольше. Матиэллт никогда меня не понимал, но, еще не став правителем, он имел прав на мою личную жизнь столько же, сколько и я – на его. То есть, практически никаких. Поэтому он не мешал мне. К тому же, тогда я не была ему нужна так, как сейчас. В общем, я пользовалась свободой. Посетила кучу интереснейших планет, как населенных, так и пустынных. Последних было больше. Жизнь не так уж часто встречается во Вселенной, - с заметным сожалением добавила Лиэлл.
Тем временем они приблизились к Солнечной системе – вот Сатурн с его кольцами… Юпитер… Марс…
- Однажды я высадилась на планету, которая была населена гуманоидами, подобными мне. Как оказалось при ближайшем рассмотрении, - идентичными, - усмехнулся голос Лиэлл. – Развитие этой цивилизации еще стояло у самых истоков. Пирамиды еще не были построены, еще не был рожден человек, названный Иисусом, еще не было тьмы средневековья и расцвета Возрождения… Я оказалась на Земле, на побережье Средиземного моря, восходящей звезде античности – в Элладе.
Море. Видимо, Средиземное. Вот о чем она думала там, в "Сюрпризе".
- Я встретила его почти сразу после приземления. Он был прирожденный воин, спартанец. Сперва он принял меня за сошедшую с небес Афродиту, - тихо засмеялась Лиэлл странным, теплым и ласковым смехом. На фоне древнего греческого белоснежного храма возник призрачный юный воин-атлет, смуглый и темноволосый, с вьющимися крупными кудрями волосами и кристально ясными серыми глазами. – А потом он решил, что я нимфа. Мы долго встречались, он научил меня своему языку, рассказывал легенды и были. К счастью, воины древней Эллады были образованы, не то, что средневековые тупоголовые вояки, например, и он многое смог мне прояснить.
Он рассказывал мне о земле – ведь боги, по его мнению, были так далеко от земли и людей, что ничего о них не знали. Согласитесь, что такая позиция для меня была довольно выгодна, и я его не разубеждала. Так он и считал меня нимфой до того момента, когда его убили в одном военном походе. К сожалению, я оказалась бессильна спасти его, очень переживала – это была моя первая потеря, раньше у меня никогда никто не умирал. Я вообще не знала, что такое – смерть. Впрочем, все это мелочи. Если я буду так подробно описывать каждое свое знакомство, мы никогда не закончим этот киносеанс, - внезапно прервала сама себя Лиэлл.
Медленно угасали очертания храма, гасло голубое небо, затихал шум моря. Последним растворился в мягко наступавшей темноте спартанец с серыми глазами.
- Включи свет, Витя, я устала, - попросила из темноты Лиэлл.
Виктор догадался не давать максимальную мощность на светильники, но вспыхнувший приглушенный свет все равно ослепил их, и некоторое время они жмурились, как котята. По иронии, только Барсик, сидящий на столе, мог похвастаться широко открытыми стеклянно блестящими глазами. Вид у ребят был слегка… как сказал бы Лобанов, прибалдевший.
Павел первым обратил внимание на усталое и еще больше побледневшее лицо Лиэлл.
- Ли, тебе надо отдохнуть, - категорично заявил он, поднимаясь.
- Да уж, Лиэлл, спасибо большое, это было просто замечательно, но тебе надо придти в себя, - поддержал Середа. – Давайте-ка, ребята, обсудим все это потом, а сейчас отпустим Лиэлл в каюту.
- Нельзя же так, - Варвара подошла к девушке, проверила пульс и решительно повернулась к Павлу.- Специалист по контактам, отведи Ее Высочество в каюту, пожалуйста!
- Не надо, - тихо попросила Лиэлл. – Не надо только вспоминать мое происхождение. Оно мне слишком дорогого стоит. Я не имею права покидать Соэллу, потому что, пока у моего брата нет супруги, я являюсь Первой Дамой правящего Дома. Все это так сложно… но я вынуждена постоянно скрываться от него. Он может вычислить меня и на Земле, несколько раз он уже увозил меня силой, однажды его визит убил дорогого мне человека. Я ненавижу свое положение. Самое главное, что это чистая формальность – Матиэллт не нуждается в помощниках, он все держит сам. Я нужна ему ради моего официального статуса Первой Дамы. Так положено.
Павел вспомнил: «Я не люблю официальные приемы». Видимо, это же вспомнил Федор.
- Так это оттуда этот великолепный жест? У вас действительно, этикет, похожий на дворцовый этикет Лувра?
- Нет, - засмеялась Лиэлл, сразу поняв, о чем речь, - в этом отношении у нас все проще. А Лувр… Я была второй фрейлиной королевы. Это было давно и совершенно неинтересно. Поверьте, скучнее Лувра для меня может быть только главный зал Соэллы во время официального приема посла дальней колонии.
- Все, иди, Ли, хватит над собой издеваться, - поднялся Середа. – Паша, проводи леди.
Лиэлл хотела отреагировать на «леди», но махнула рукой, и тут неожиданно поднялась Катя.
- Ребята, я хочу прямо сейчас сказать…
Все замолчали и посмотрели на нее, Лиэлл и Павел остановились в дверях.
- Я хочу предложить… вы же теперь понимаете… Ли нам не враг. Она будет лететь с нами на Землю. Она будет жить на Земле, как жила раньше. Она – наша, своя. Понимаете?
- Я понимаю, - отозвался Середа. – Продолжаю твою мысль: есть предложение зачислить Лиэлл в наш экипаж, перестать считать ее случайным пассажиром. Как мы будем вести себя на Земле, что рассказывать и как все объяснять, - посмотрим на подходе к Солнцу, когда сможем оценить обстановку дома. А сейчас – считаем Ли одной из нас. Кто согласен, банально поднимите руки, пожалуйста.
Павел поднял руку и огляделся.
- Единогласно, - кивнул Виктор. – Мишка, а ты?
- Я тоже поднял руку, - сообщил молчавший до сих пор Копаныгин в динамике громкой связи – он наблюдал за кабинетом из рубки.
- Спасибо, ребята… Катя… - чуть растерянно сказала Лиэлл. – Вы же знаете, я и так с вами. Но теперь я себя чувствую совсем иначе.
- Все, пошли, - Павел понимал, что немного грубоват, но это безобразие надо было прекратить. – Пошли, ты же падаешь уже.
Он довел ее до каюты, открыл дверь. Лиэлл задержалась на пороге, внимательно посмотрела ему в глаза.
- Паша, вам, правда, понравилось?
- Конечно, - успокоил он ее. – Мне теперь это все сниться будет. Серьезно, я глаза закрываю, а там… У вас очень красиво.
- Красиво. Но не для меня это все, - неожиданно тоскливо сказала она. – Ладно, спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Ваше Высочество, - он прикусил язык, но было поздно. Лиэлл вспыхнула, повернулась и быстро закрыла за собой дверь.
Павел стукнул себя по лбу. Сначала мысленно, потом по-настоящему. Ну и дурак же ты, Козелков.

После путешествия на Соэллу ребята еще долго не могли придти в себя, но постепенно все нормализовалось, и жизнь потекла в привычном ритме. С тех пор, как Лиэлл была официально признана членом экипажа «Зари», отношение к ней, как к гостье, быстро сменилось на обычное – как к любому из них. Видно было, что сама она опасалась некоторое время ненужного шлейфа ее положения Первой Дамы и призрака короны на голове, но вскоре успокоилась. Обстановка на корабле к ношению корон не располагала.
Спустя неделю после выхода из метеоритного облака, Павел отдыхал в кабинете Виктора. То есть, он только что закончил отчет об очередной проведенной профилактике в двигательном отсеке, и теперь Виктор его изучал, а Павел сидел напротив с чувством выполненного долга и наслаждался сидячим положением.
- Виктор, можно к тебе зайти? – спросил из рубки Копаныгин.
Середа оторвался от своих записей.
- Примем страждущего, Пашка? – со вздохом спросил он.
- Совсем отдыха не дают? – посочувствовал Павел, невольно вспоминая свои размышления на тему «запереть Витьку в «Сюрпризе» на время отпуска недели на две».
- Мишка без дела не стучится. Конечно, заходи, - ответил Виктор в микрофон.
Не прошло и пяти минут, как двери бесшумно открылись, впуская серьезного до мрачности Михаила.
- Проходи, бери второе кресло, чувствуй себя, как дома, - не вставая, предложил Виктор. – Что стряслось?
- Пока ничего, - придвинул к столу второе кресло Михаил. – Я закончил с утечкой.
- И что получается? – Виктор уже открывал нужный файл.
- Здесь полный расчет наших оставшихся запасов воды с учетом регенерационного цикла системы жизнеобеспечения, - пояснил Копаныгин. – Я считал отдельно – полет с расчетной скоростью и полет с ускорением. Ребята, ускорители надо включать. Сейчас объясню.
Павел встал с кресла, обошел вокруг стола и заглянул в расчеты Копаныгина через плечо командира.
- Вижу… - задумчиво сказал Середа. – Собственно, тут мало что нового. Ты ведь не математическими способностями похвастаться пришел? Давай, объясняй!
- Если расчеты верны, то получается, что при включении ускорителей воды нам не хватает не так уж и много. Мы в состоянии пополнить запасы самостоятельно, не изобретая велосипед.
- Это как? – заинтересовался Павел.
- Впереди, как вы знаете, прямо по курсу, планетная система красного карлика Гаммы и его три планеты, - у Михаила был тот самый вид, который он приобретал, если знал ответ для решения сложной проблемы, найти который не мог никто до него. - На третьей, согласно проведенному мной сканированию, вполне пригодный по составу для использования лед. Пришлось потратить некоторое время на спектральное исследование. Я не хотел приходить без рацпредложений, поэтому затянул с отчетом.
- Я посмотрю. Сбрось мне записи сканеров, - кивнул Виктор. – Когда мы пройдем у Гаммы?
- Через пятеро суток, - подсказал Павел. – Считать торможение?
- Такими темпами мы можем растратить всю энергию двигателей и топливо на разгоны-торможения, - озабоченно пробормотал Виктор. – Давайте-ка, ребята, поработаем. Пашка, рассчитай параметры торможения и выхода на орбиту вокруг третьей планеты, а ты, Миш, попробуй прикинуть варианты расхода топлива и амортизацию двигателей – при включении ускорителей и при условии полета со стандартной расчетной скоростью.
- Я возьму Катю? – спросил Михаил. – Одному там будет тяжело.
- Конечно. Берите Катю, садитесь в рубке и работайте. Идите, ребята, времени, как всегда, в обрез.
- И все-то у нас аврал, и все-то мы не успеваем, - довольно прокомментировал Павел, направляясь к выходу. Предстоящая работа его не пугала, ему нравилось, когда голова занята. Меньше времени на непонятные мысли и эмоции, которые в последнее время все чаще мешали ему жить.
Работа над расчетами протекала ровно, Павел сперва опасался, что некоторая напряженность в отношениях Кати и Михаила будет нагнетать обстановку, но все шло удивительно спокойно и доброжелательно. Катя явно была очень рада, что ее, наконец, заметили и оценили, а Михаил, хотя и смотрел на них тем самым отстраненным взглядом «электронного человека», был настроен вполне мирно. Разговаривали они мало, все по работе, но если Катя что-то спрашивала у обоих, Михаил торопился ответить первым. Павел улыбался про себя, твердо решив не вмешиваться. Вскоре он сам вошел в режим полного автоматизма, и опомнился только ближе к вечеру, когда понял, что над ним уже несколько минут стоит Варвара, требуя прекратить работу.
- Сколько можно тут сидеть? Федор, сменяй этих ненормальных, им надо в тренажерный зал, всем троим, потом в душ, есть и спать. Завтра досчитаете, калькуляторы ходячие.
Павел пытался что-то возразить, упоминал Середу и срочность поставленной задачи, но Варвара была непреклонна.
- Вашего Середу я пятнадцать минут назад уже прогнала к тренажерам под теплое Юлькино крылышко. Вы с утра пашете. Отдыхать когда будете? Вы хоть что-нибудь ели?
Павел напрягся, припомнил, как Юля приносила нечто съедобное и почти силой заставила их перекусить
- Понятно, - зловеще подвела итог Варвара. – Типа, обедали? Не помним, чем, не помним, когда, и чуть ли не внутривенно?
К Павлу подошел Михаил, посмотрел на расчеты, одобрительно хлопнул его по плечу.
- Паш, оставь, это и Федька может добить. Передай ему все, ты уже почти закончил. А ему ночью заняться будет нечем, пусть поработает. Глядишь, в алгебре с физикой разбираться начнет.
Павел мимолетом удивился: прикалывающийся над Федором Михаил – это что-то новое. Обычно ситуация диаметрально противоположная…
- А чего я-то, чего чуть что, сразу я, - обиделся Федор. – Я давно не хуже вас в этом разбираюсь!
- Не хуже, не хуже, - успокоила его Катя. – Был бы хуже, тебя бы в рубку вообще не допускали. А тут Мишка тебе такие расчеты доверяет.
- К утру доделаешь – будет здорово, - поднялся, наконец, Павел. – Варя, спасибо. Я себя чувствую, как замороженный.
- Иди, размораживайся, - подтолкнула его к выходу Варвара, вслед за Катей и Михаилом. – И чтоб до завтрашнего утра тебя тут не появлялось! Федь, заблокируйся изнутри, никого из этих арифмометров сюда не пускать, даже если «Заря» разваливаться на запчасти будет!
- Не шуми, Варь, не шуми, - успокаивающе отозвался Федор. – Не волнуйся, все сделаю – заблокирую, посчитаю, никого близко не подпущу. Иди тоже отдыхать.
- С ними отдохнешь, - проворчала она.
Уже в коридоре Павел подумал, что такая по-домашнему ворчливая Варвара нравится ему гораздо больше, чем прежняя – железная леди с замашками командира полка. «Положение» влияло на нее явно в лучшую сторону.
Виктор встретился им на выходе из тренажерного зала. Ну, зал – это шумное название, а вообще это был небольшой отсек, буквально три метра на три, с тремя же тренажерами, рассчитанными на тренинг разных групп мышц.
- Выгнала? – сочувственно спросил Середа, имея в виду Кутейщикову. – И правильно. Как процесс?
- Процесс близок к завершению, - отрапортовал Павел. – Торможение и орбиту к утру закончит Лобанов, а Мишка…
- А наши с Катей расчеты будут завтра часикам к двенадцати, - перебил его подошедший Михаил. – Все нормально, получается, что перерасхода нет, и двигатели выдержат и разгон, и торможение у Солнечной системы. Более, того, кажется, еще есть запас. Завтра добьем.
- Молодцы. Отлично. Мои результаты я тоже завтра вам сообщу. Отдыхайте, но завтра к вечеру мы должны уже быть готовы начать торможение, - Виктор устало потер ладонью виски. – А Катюшу где потеряли?
- Она позже подойдет, предпочитает занятия в одиночку, - откликнулся Михаил.
- Хорошо. Все, спокойной ночи, - пожелал им Середа и удалился в сторону жилого отсека.
Михаил первым зашел в тренажерный зал, Павел – за ним.
- Юлька, - заявил он ожидающей их Сорокиной, - Витьку надо гнать в отпуск. На нем нет ни лица, ни глаз, ничего. Один нос.
- Страшная картина, - согласилась Юля, устанавливая нагрузку на панели тренажера для Павла. – А ты сам в зеркало давно смотрелся? Я вообще думаю, что последний месяц работы вас всех в гроб вгонит, и никакие меры по спасению, мои или Вареньки, вам не помогут. Начинай разминку, я к Мише пошла.
Закончив с установками тренажеров, Юля предупредила, что сейчас ей нужно будет уйти и заняться Варварой, так что работать им придется самостоятельно.
- Не перетрудитесь и выключите все, когда выполните программу. Я потом зайду и закрою тут. Удачной тренировки.
Юля оставила их одних, включив музыкальное сопровождение – что-то энергичное и бессмысленное. Как раз для полного расслабления мозгов, подумалось Павлу.
Некоторое время они полностью увлеклись тренировкой, и работали молча. Во время перерыва Михаил неожиданно спросил:
- Скажи мне, Пашка, как я себя сегодня вел?
- В смысле? – не понял Павел.
- В смысле, как тебе кажется, Катя осталась довольна нашей совместной работой?
Павел мысленно застонал. Как они все его достали! С собой бы разобраться. Но вслух он честно ответил:
- Я тебе удивляюсь в последнее время, вообще. Думаю, Катя тоже в изумлении. Что с тобой происходит?
Михаил ответил не сразу.
- Скажем, меня убедили в том, что мой стиль поведения способствует нагнетанию обстановки и накаливанию отношений в нашем небольшом коллективе.
- Да ну? – совершенно искренне изумился Павел.
Интересно, кто это провел такую воспитательную работу? А так же не менее интересно было бы поприсутствовать при таком эффективном промывании электронных мозгов. Павел не мог себе представить, что вот так просто можно было повлиять на Копаныгина.
– Кто же этот герой?
- Пашка, не язви, без тебя тошно, - грустно отмахнулся Михаил. – Это не так уж важно. Просто очень хорошо убедили. С наглядной демонстрацией… только мне это не помогло. Я могу вести себя иначе, но сути это не меняет. Но хоть так, внешне - получается?
- Миш, а смысл притворяться? Рано или поздно ты сорвешься, и все будет еще хуже, - задумчиво сказал Павел. – Хотя, конечно, получается.
- Я как хороший компьютер, - тихо произнес Михаил. – Работаю по программе, которую сам себе задал. Я не могу сорваться. Только я ничего не чувствую. Ничего.
Неожиданно он встал с тренажера, отключил его, захватил снятый рабочий комбинезон и стремительно вышел. Павел задумчиво посмотрел ему вслед, но решил, что догонять не будет. В конце концов, у него еще двадцать минут занятий.
Повторяя отработанные до автоматизма движения, он думал о том, как все в этом мире сложно. Мишка – счастливый человек, рядом с ним такая замечательная девушка, она его любит, он ее… ну, во всяком случае, она ему небезразлична, потому что он о ней беспокоится, его волнует ее отношение к нему. Тьфу ты, чего человеку не хватает? «Компьютер»… Зациклился. Все-таки, загубленное детство дает себя знать. Эх, тяжела ты, жизнь московского вундеркинда.
В зал вошла Катя в спортивном костюме, улыбнулась ему и подошла к одному из свободных тренажеров, начала устанавливать программу. Павел ответил на ее улыбку. Черт, как же из Мишки выбить дурь? И вдруг мысли потекли совсем в противоположном направлении. А дурь ли это? При чем тут Катя? Разве незаметно, что все изменения в характере Михаила, все эти его раздумья о смысле его, копаныгинской, жизни начались после появления Лиэлл на корабле? «Серенады» под гитару, переоценка своего отношения ко всему происходящему? То, что они с Лиэлл общаются больше, чем с Катей? Павел остановился, и некоторое время смотрел в одну точку на стене. Конечно, кто еще мог так повлиять на Мишку, что он стал думать о накаляющейся обстановке в коллективе? Этот его неожиданно прорезающийся юмор, эти извинения, которых раньше было не дождаться, эта самокритика… так ведет себя либо подросток, каковым Мишка уже лет десять, как не является, либо влюбленный.
- Паша, ты не знаешь, что с ним происходит? Он с тобой разговаривает больше, чем со мной, – вдруг спросила Катя, обрывая стройный ход его мыслей.
- Влюбился, - с ходу ляпнул Павел, с запозданием соображая, что это его соображение надо было придержать в первую очередь. Нашел, кому сказать.
- Я тоже так думаю, - ровным голосом отозвалась Катя. – С того разговора перед костром все и началось. Я к ним тогда пришла, а у них такие улыбки… И разговор оборвали, когда я появилась. А дальше… Ты и сам видишь.
- А ты? – глупо спросил Павел.
- Что я? Я давно чувствую, что у нас все ушло куда-то. Он перестал меня замечать уже полгода, наверное, назад. А то и раньше, - все так же спокойно ответила она.
- А Лиэлл?
Этот вопрос Павел задавать тоже не собирался, но он его волновал почему-то больше, чем Катины проблемы. Да ты, парень, сам влюбился, вдруг понял он. Спокойно констатировал этот факт, совершенно не удивившись.
- Лиэлл к нему относится с большим вниманием, чем к любому из вас, - пожала плечами Катя. – Они так много говорят… Он со мной половины того времени не разговаривал, сколько с ней сейчас болтает. И лицо такое…
- Какое? - Павел пытался переварить слово "болтает" применительно к Копаныгину. Получалось плохо. Не вяжется.
- Мирное. Нет, не так – умиротворенное. Глаза человеческие, - в голосе Кати Павел уловил непонятные нотки. Нет, не обида, не грусть… Нежность. Да она же вовсе не расстроена, как он подумал вначале. Она довольна!
- Катюша, а ты? – повторил он свой вопрос, но уже осмысленно, сочувственно и понимающе.
- Я рада за него. Я не смогла сделать его таким живым. Может, если бы мы остались на Земле… Но здесь, когда он постоянно на работе, когда…
- Катя, ты говоришь так, будто вся жизнь кончена! Нам по девятнадцать, у нас все впереди! А Лиэлл здесь не навсегда, она сама говорила, что может до Земли и не долететь с нами! Она не человек вообще! – Павел сам от себя не ожидал такой горячности.
- Паш, да ты не кричи, - Катя подошла к нему, положила свою руку на его. – Я знаю. Только вот насчет нечеловека… Она на Земле прожила большую часть своей жизни, которая дольше, чем жизнь всех нас, вместе взятых. Она почти ровесница нашей цивилизации, она жила нашу историю, которую мы проходим по учебникам. Она больше человек, чем мы.
- Это не твои слова, - тихо перебил ее Павел. – Это Мишкины слова.
- Да, но я с ним согласна. И конечно, они лучше понимают друг друга – она так интересна, даже его может увлечь просто рассказами о своей жизни, а он из всех нас больше всего похож на ее соотечественников. Не находишь?
- Не знаю… Катя, мы ведь прорвемся?
Вопрос был неожиданным, и Катя негромко засмеялась.
- Конечно, Паш. В крайнем случае, откроем клуб одиноких сердец. – Она заметила, как он поморщился, и погладила его руку. – Не грусти, ты сам сказал – у нас все впереди. Если все плохо сейчас, оно вполне может стать хорошо через пару дней. Или лет. Как получится.
- Это что за безделье? Вы здесь разговариваете, или делом занимаетесь? – ворвалась в зал Юля, полная праведного гнева. – На полчаса нельзя оставить! Паш, ты закончил программу?
- Так точно, ваше благородие, - вскочил Павел, шутливо отдавая Юле честь.
- Так иди уже ужинать и отдыхать, зачем другим мешаешь тренироваться? – невольно улыбнулась Юля.
- Слушаюсь! – Павел развернулся, подмигнул Кате и отправился в душ.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [7 ] [ 8 ] [ 9 ] [10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]  


Главная | О фильме | Творчество | Разное | Ссылки | Форум

Copyright © 2007-2017 Otroki.DRUiD.RU