Москва - Кассиопея

Клуб любителей кинодилогии Ричарда Викторова
Отроки во вселенной


Форум   Поиск по сайту   Карта сайта   Напишите нам письмо  
Главная страница
Информация о дилогии
Творчество

Разнообразные материалы
Ссылки
Форум

RSS-лента сайта




   Все поспешили под защиту деревьев. Едва они оказались в лесу, как Михаил остановился и сбросил рюкзак. Его примеру последовал Евгений.
   — Сбрасывайте эти лохмотья и надевайте комбинезоны. Ребята, открывайте контейнеры.
   Илья и Филин послушно установили ящики на землю и раскрыли их. Внутри поблескивали бластеры, источники питания в сумках и очки ночного видения. Еще там были странного вида пояса.
   — Быстрее одевайтесь! — подгонял Мережко. — В первую очередь поверх комбинезонов застегните пояса и подключите источники питания. Остальное подождет.
   Майя справилась быстрее всех. Она щелкнула выключателем пояса, повесила на него бластер и закинула свой санитарный ящик за спину.
   — Готово!
   Вскоре и все остальные были экипированы как надо. Филин включил очки и огляделся.
   — Все, успели! — со вздохом облегчения произнес Мережко. — Теперь можем спокойно двигаться: мы — одна большая машина.
   — Это как? — не понял Илья.
   — Долго объяснять. Для роботов, что сейчас устремились к детектору, лежащему на поляне, мы все такой же робот. Или другой, но свой, зарегистрированный Городом. Нас никто не тронет.
   — Марек? — догадался Филин.
   — Он самый. Точнее, идентификатор его схемы. Пока не доберемся до периметра, это будет нашей защитой.
   Филин вспомнил свое сражение на «полигоне» Мережко и поежился. Если там много этой мелочи, то не прорваться.
   — А какой ширины периметр?
   — Не скажу точно, но около километра наверняка будет. Мы с Михаилом нашли пару проходов, но это относительно все, ты же понимаешь. Слишком быстро идет эта своеобразная «мутация». Да и мы с энергоблоками и оборудованием — лакомый кусок. И снять нельзя, тогда уж точно попадемся.
   — Да-а-а.... — неопределенно потянул Филин, а Илья его вполголоса спросил:
   — Что там за периметр такой?
   — Вокруг Города роботов существует, как я понимаю, еще один городок. В том, большом — роботы высокоорганизованные. У них какие-то свои задачи, про которые мы ничего не знаем. А машины, что обитают вокруг города, — обычные вспомогательные механизмы: пылесосы всякие, электрики, садовники.
   — У нас таких вроде бы нет...
   — Да, роботы не наши. Подпространством-то начали пользоваться задолго до нас, если подумать.
   — Предтечи?
   — Да кто его знает, не суть важно. Главное, что в Городе они не нужны, а создатели вложили в машинки эти что-то вроде инстинкта самосохранения. И те, когда все источники питания оказались далеко, готовы драться за энергию. Надстраивают разные устройства, чтобы ловчее захватывать эту самую «пищу». Ну, а у нас полно с собой энергии. Отсюда следует, что роботы эти мелкие станут нападать, чтобы отнять ее. Значит, надо будет стрелять из бластеров.
   — Ого!
   — Нет, Илья, это не совсем стандартные бластеры. Вспышки ты не увидишь, это оружие выводит из строя вычислители роботов, вот и все.
   — А-а-а, ясно, — несколько разочаровано произнес штурман. — Будем глушить, в общем.
   — Именно так. И старайся бить точно, прямо в машину. Выключай с первого выстрела, тут на второй шансов не много, я видел.
   — Обнадежил.
   — Других вариантов нет.
   Ночной лес был тих. Филину показалось, что он слышит гудение патрульного робота, но где-то очень далеко. Наверное, машина прочесывала место, куда упал детектор, и уже забрала устройство с собой. Внезапно между деревьев замелькал огни и появились «осы». Илья выхватил бластер, но Евгений рявкнул:
   — Не стрелять!
   И штурман послушно убрал оружие. «Ос» было три. Они облетели группу по широкому кругу, нырнули в лес и зашныряли между деревьями. Маскировка явно сработала как надо, однако лоб Филина покрылся испариной. И не только у него.
   — Уф! — облегченно выдохнул Михаил. — Получилось.
   — А ты не верил? — ехидно осведомился Евгений. — И ведь твоя идея-то.
   — Так то теория, а здесь... Ладно, получилось — и хорошо. Идем дальше.
   Филин подошел к Майе:
   — Давай помогу тебе.
   Девушка молча сняла поклажу и отдала инженеру. Ящик был не тяжелым и покрыт мягким пластиком со стороны лямок. Филин быстро подогнал их под себя.
   — Как ты?
   — Нормально, — голос Майи был печальным. — Просто отвыкла гулять вот так, без краски на лице и без лохмотьев. Непривычно как-то.
   — А почему грустишь?
   — Да так. Неизвестность впереди, и ты здесь. И там что-то такое, что может нас разлучить навсегда. То, что похуже смерти: исчезновение памяти. Ведь если все удастся, то ни ты, ни я никогда не узнаем, что были тут. Для нас это путь в один конец.
   — Но даже если так, то та, другая ты, что обитает в нормальном мире, наверняка встретила свою любовь. И, возможно, счастлива.
   — Может, и так. Ей можно только позавидовать, — Майя посмотрела на Филина и грустно улыбнулась. — Она не рискует исчезнуть из жизни любимого человека, чтобы возвратиться совсем другой. И он тоже... Если что-то произойдет, то смерть будет окончательной, как у сына Дороти. Останется только память и ничего больше. Может, как биолог я немного иначе отношусь к смерти, чем кто бы то ни было, и все же мне кажется, что встретить любимого и узнать, что он тебя даже не помнит, страшнее десятка смертей. Исчезновение воспоминаний близкого тебе человека — самая ужасная разновидность небытия. И все, что останется на долю того из пары, чья память останется жива, — взгляды украдкой да слезы в подушку.
   — Да, это очень плохо. Но мы идем, чтобы навсегда прекратить страдания людей.
   — Нет, милый, не совсем так, — она взяла его ладонь и крепко сжала. — Мы идем, чтобы облегчить страдания, ведь единственный способ прекратить их совсем — уничтожить это место.
   — Облегчить — тоже неплохая цель! Ну а уничтожить... Вряд ли это возможно.
   — Возможно! — уверенно сказала Майя. — Каким бы человеком ни был Стивенс, но в уме ему не откажешь. Он изучал многое сам, пользовался кое-какими наработками Глена и в конечном итоге пришел к выводу, что подпространство и это место — единое целое. Нельзя разрушить одно и сохранить другое.
   — Да, уничтожение Города будет означать конец полетам через подпространство, — кивнул Филин.
   — И представь, сколько зла принесет это там, — Майя указала на небо, подразумевая, видимо, исходный их мир.
   Некоторое время они шли молча. Разумеется, уничтожить Город — разобщить Человечество. Но и другие варианты развития событий не казались хорошими. Тупики, сплошные тупики. Даже если этот поход окажется удачным и получится установить связь, то большого смысла в ней не будет. Узнав о том, что где-то существуют двойники людей, Земля не сможет их быстро забрать: нет даже приблизительной методики проникновения сюда. Да, конечно, начнутся исследования и, возможно, увенчаются успехом. А что потом? Та же планета-резервация копий, только в другом пространстве. Копий, которые начнут встречать сами себя, ведь из, условно, мира-один, Земля будет вывозить людей в мир-ноль. И тогда копии станут встречаться не только со своими прототипами, но и друг с другом. Пожалуй, тут попахивает самой настоящей катастрофой. Исходному миру не хватит планет для поселения копий. Пожалуй, самое гуманное, что можно придумать в глобальном масштабе, — вот такая планета. Интересно, знают ли об этом кибернетики? Наверняка. У них была масса времени и знаний, не только своих, но иноземных, и даже будущих земных, чтобы подобраться к решению проблемы. И тут Филина осенило: они ее уже решили! Ведь самое отдаленное будущее, про которое что-то известно здесь, — «Галактис». Больше никто сюда из будущего не попадал.
   Филин взглянул на Майю.
   — Не грусти и не сомневайся, все у нас выйдет.
   Девушка сжала его руку сильнее. Он почувствовал, что ее ладошка потеплела.
   — Ты очень уверенно говоришь. Мне так хочется верить!
   Лес остался позади, они брели по степи к ярко освещенному Городу. Для чего роботы устроили такую иллюминацию — оставалось только гадать. Дважды близко пролетали патрульные. Всякий раз люди доставали бластеры, настороженно следя за машинами, но те не проявили никакого интереса к группе.
   — Периметр начнется примерно через пару километров, примерно вон у той скалы, — сказал Евгений, указывая на камень, который смахивал на древнюю ракету. — Давайте остановимся здесь и отдохнем до рассвета.
   Михаил достал из рюкзака палатку и включил механизм установки. Через несколько секунд в степи возник небольшой домик, в котором с относительным комфортом разместились все пятеро.
   Спать никому не хотелось, хотя выспаться не помешало бы, однако для этого требовалось расслабится. Филин обнял за плечи Майю и закрыл глаза, однако от этого мысли закружились только быстрее.
   — Илья, — тихо позвал он, — расскажи о том деле, где мы с тобой так лихо повоевали.
   — На лунах Фреи-то?
   — Угу.
   — Паршивый из меня рассказчик, да и отдохнуть было бы неплохо. К тому же, там тоже с роботами связано, будь они неладны.
   — Хорошо, потом расскажешь, отдыхай.
   — Я тебя имел ввиду, у меня с отдыхом не выходит что-то.
   — Вот и у меня тоже.
   — Ладно, попробую.
   В палатке стало как-то совсем тихо, и Филин понял, что люди затаили дыхание, стараясь не упустить ни словечка.
   — «Варшава» пришла с грузом к Фрее с небольшим опозданием, задержались на погрузке. «Терехов» уже заканчивал, когда причалили мы. Стало ясно, что наш совместный старт к Веге откладывался. Впрочем, не суть. Я застрял в диспетчерской — запускал на местной ЭВМ процедуру записи программы курса в вычислитель корабля и, конечно, пропустил рейс на планету. По дороге к причалу «бегемота» я тебя встретил. Ты возился с заказом какого-то оборудования и не успел со своими на Фрею.
   Штурман криво усмехнулся.
   — Странно рассказывать тебе про то, что произошло. Вроде и вместе.
   — Не отвлекайся! — буркнул из темноты Евгений. — Тут у всех бессонница, а послушать интересно. Когда еще случай представится.
   Илья не стал противиться и продолжил.
   — Ну так вот, мы, пока катер с планеты не вернулся, вместе отправились в кафе перекусить. И едва успели закончить, как взревела сирена. Портовое оповещение сработало. Сразу закрылись бронещиты на иллюминаторах, зажглись индикаторы давления и радиационного фона, ну как положено все. Затем общий сбор объявили. Мы туда, в зал, а там — никого. Только повар из кафе, да девчонки-операторы грузовых пандусов. Начальник порта бледный весь, губы трясутся. «Беда! — говорит. — На четвертой луне — Лисичке — роботы вышли из-под контроля. Вот-вот до куполов доберутся. Надо срочно эвакуировать людей». И как на грех, в порту только «Варшава» с открытыми трюмами да «Терехов». И народу-то никого кроме тебя да меня: все экипажи с капитанами уже на дне атмосферы обитаются. Ну мы с тобой и рванули на пристань со всех ног. Забежали в «Терехов». Томилин тебя сходу в капитаны посвятил, едва я в ложемент рухнул. Стартовали к Лисичке. Ты данные вывел про роботов этих самых. Обычные рабочие модели: они бульдозерами, бурилками разными, проходчиками шахтными управляют. А команды получают дистанционно, с искусственных спутников. Один дублировал другой, если что не так шло. Роботам же установили «наушники» — антенны дальнего приема. Понятно, в вычислителях оставили минимум алгоритмов, чтоб не конфликтовали команды. Схемка рабочая, надежная: годами роботы возились на астероиде. И вдруг ЧП!
   Илья отхлебнул воды из фляги.
   — Вышли мы на орбиту Лисички, смотрим в телескоп. А на экране натуральное сражение. Роботы разделились на две команды и ведут войну, бросаясь друг в друга камнями. Бульдозеры фронтом наступают, бурилки пики вперед себя выставили. На их стороне и проходчики. В общем, кошмар и бедлам! Бульдозеры и транспортеры теснят, отталкивают противников к куполам.
   — Хорошо, что грузовой порт еще цел. Опускаемся, стыкуемся и открываем трюм. И тут вместо людей к нам один за другим поднимаются роботы! Ладно бы просто поднимались, так они еще и мутузят друг друга и все вокруг! Мы заперлись на мостике и Томилина вызываем, докладываем, а сами растерялись. Еще немного и все — покончат роботы с «Тереховым». «А что люди?» — Командор спрашивает. Мы и доложить-то не можем ничего толком. «В куполах, наверное. А мы тут застряли». И вдруг понимаю, что Томилин «Варшаву» на подмогу отправит. Беда в том, что не успеть ей добраться, роботы за дверью скребутся. Рабочие, мощные, способные из завалов каменных выбраться. Что им металл переборок? Бумага, считай. Короче, едва отправят помощь — надо в аварийный люк прыгать и в скафандры заползать. И кажется, даже слова приказа этого слышу, и явственно так, что рука к скобе разблокировки люка сама потянулась. Да еще скрежет о ту сторону. А Томилин как рявкнет: «Включить корабельное оповещение на максимальную громкость. Чтоб в всех отсеках гремело!» Пока я соображал, ты, Филин, с места сорвался и к пульту.
   — «Сделано!» — рапортуешь.
   И тогда Командор приказал по системе дальней связи немедленно всем рабочим роботам снять их наушники. И те, выполнив команду, сняли «наушники». И, перестав слышать приказы, выбыли из этой страшной игры.
   — «Ага! — вскричал Командор. — Теперь примемся за главных виновников, что на спутниках! А вы — переведите несколько этих чугунных дураков в автономный режим и пусть вытолкают своих собратьев наружу».
   В общем, забрали людей. Их много там было, нам едва места хватило. А когда стартовали, то видели, как пал первый купол. Успели вовремя, никто не погиб. Да и война прекратилась, когда отключили спутники. Молодчина ваш Томилин, лихо сориентировался! Потом разобрались, что была одна и та же ошибочка в программах, вот они и наложились. Получился конфликт. Вот так мы с тобой и развлеклись.
   — Да-а-а...— неопределенно протянул Филин. — Трудно поверить.
   Майя погладила его по руке и шепнула на ухо.
   — Герой!
   — Да ну...
   Михаил кашлянул.
   — С рассветом у нас будет для вас еще одно интересное приключение.
   — Да уж, интересней некуда, — отозвался Евгений. — Отклонения от программ у местных роботов имеют другую природу, инопланетную. С них антенны не сдерешь.
   Мережко поднял задремавшую было команду чуть раньше, не дожидаясь, когда посветлеет. Похоже никто толком не выспался. Филина немного знобило, от частой зевоты сводило скулы. Есть не хотелось, но инженер заставил себя позавтракать вместе со всеми: день обещал быть долгим. Как ни странно, но после завтрака стало легче, дрожь унялась.
   Повинуясь действиям Евгения, палатка послушно сложилась, но он не стал ее забирать, а оставил лежать на земле. Затем достал из рюкзака пакет с аварийным пайком и флягу с водой. Паек сунул в карман, воду повесил на пояс, а рюкзак аккуратно уложил рядом с палаткой. Заметив недоуменные взгляды, Мережко пояснил.
   — Лучше все лишнее оставить здесь, идти придется быстро. Бластеры держите снятыми с предохранителя. Хоть мы довольно далеко от периметра, но стоит быть настороже. Только сперва еще один момент. Михаил, раздай.
   Ростовцев вытащил из рюкзака три одинаковых коробочки, на одной из граней которых была единственная, утопленная в корпусе кнопка, а на противоположной — решетка, за которой угадывалась воронка динамика.
   — Это наш доклад, — пояснил он. — У всех записано одно и то же. Когда запустите систему связи, нажмите кнопку. Вот так, — продемонстрировал он.
   Коробочка негромко произнесла голосом Евгения:
   — Сообщение передается в сжатом виде.
   А затем тоненько и пронзительно завизжала и не умолкала с минуту, буквально ввинчивая звук в барабанные перепонки. Коротенькая пауза, и снова звук. Филину хотелось зажать ладонями уши, но он пересилил себя. Майя же не стала терпеть.
   Михаил нажал кнопку еще раз и убрал коробку в карман.
   — Все передается в сжатом виде блоками по минуте. Когда все блоки пройдут, сработает повтор. И так до тех пор, пока не иссякнет батарея. Выключить — еще раз нажать кнопку, но это не понадобится, я думаю. Может, это и не самый лучший вариант, но другого у нас нет.
   — А почему не цифровым кодом? — спросил Илья.
   — Мы не знаем, что достигнет приемников. Какой уровень помех и прочее. Все же мы пытаемся пробить не бездну пространства, а преодолеть барьер между разными мирами. Причем где время тоже ведет себя весьма своеобразно.
   Майя повертела в руках коробочку.
   — Одна из трех... Что ж, хорошо бы.
   Филин стиснул зубы. Кибернетики, по-видимому, отлично понимали, что всем не дойти. И он это понимал, но отстраненно, словно его и не касалось. Им с Ильей поставлена задача дойти, включить, отправить сообщение, у остальных членов группы есть другие дела. Но задача-то как раз одна. И если дойдет кто-то один... Наверняка и Ростовцев, и Мережко изучили системы связи...
   Перед походом не стоило думать о плохом. Что будет — то будет. В конце концов, смерть здесь — всего лишь стирание памяти. И если что-то пойдет не так, то на место Филина-один придет Филин-два. Майя только...
   — Вступаем! — махнул рукой Евгений.
   Они шли не раз оговоренным порядком: впереди Мережко, за ним следом и чуть правее — Илья, потом Майя, за ней и чуть левее — Филин, замыкал колонну Михаил. Двигались молча, медленно, напряженно вглядываясь в каждый камушек. И все же едва не угодили в ловушку: с тихим шорохом из земли выскочила спица, едва не пробив ботинок Евгения. Он отпрянул, и вовремя. Впереди образовалась воронка, и десятки тонких блестящих стержней принялись хлестать пространство вокруг.
   — Ложись! — крикнул Михаил.
   Майя замешкалась, но ей повезло: мчащаяся паутина прошла мимо, только ветер взъерошил волосы. А когда робот развернул свое оружие, чтобы повторить атаку, девушка успела распластаться на земле. Паутина зацепила ящик на спине Филина развернулась и пошла ниже, но тут Мережко заметил, кому принадлежит устройство, и выстрелил. Сооружение воткнулось в землю, а хозяин паутины — плоский, чем-то напоминающий расплющенную черепаху — закрутился на месте, поднимая пыль. Спустя минуту он замер. Люди поднялись, отряхиваясь.
   — Надо уходить, скоро очухаются его соседи и прибегут за трофеями.
   Группа осторожно двинулась вперед. Майя заметила какое-то движение и вскинула бластер. Взметнулось облачко пыли: наверное, попала.
   Каждый шаг приходилось выверять, путь стал казаться бесконечным. Окраина города даже и не приближалась будто бы.
   Рядом с Ильей заколебался столб воздуха, словно его кто-то раскалил лучом.
   — Стой! — скомандовал Михаил.
   Илья замер и осторожно опустил поднятую для шага ногу.
   — Не шевелись!
   Штурман сглотнул комок. От дрожащего воздуха к бластеру потянулось нечто эфемерное. Евгений выстрелил в основание столба. Тот дернулся, заколебался, выпростав с добрый десяток прозрачных «щупалец», а затем словно бы опомнился и снова потянулся к оружию Ильи. Михаил достал запасную обойму, активировал ее и швырнул правее столба. Коробка покатилась, обиженно мигая лампой включившегося предохранителя. Ощутив рядом мощный источник энергии, щупальце метнулось туда, но оказалось слишком далеко. В стороне от столба вспух бугор, рассыпался комками, и над поверхностью показался сверкающий цилиндр, от которого протянулось четыре провода. Мережко и Майя выстрелили одновременно. Цилиндр буквально подпрыгнул, крутанулся, выдернув из земли круглые площадки, а затем завалился на бок. Столб над ближайшей площадкой исчез. Ростовцев пнул ее ногой, подобрал обойму, сдул с корпуса пыль и убрал в карман. Илья вытер рукавом обильно выступивший пот.
   — Это что, какой-то боевой робот?
   — Еще чего! — фыркнул Евгений. — Какой-нибудь примитивный инопланетный пылесос или что-то в том же духе. Ему, как и всем его собратьям тут, очень энергия нужна, вот и все. Отрастила токоприемники, железяка безмозглая, а мы взяли и раздразнили его аппетит.
   Филин достал флягу и сделал глоток. В горле пересохло. Похоже, долгие годы борьбы за энергию действительно превратили периметр в плохо преодолимый барьер.
   Он опасливо огляделся, но ничего подозрительного не увидел. Похоже, что каждая машина строила свою конструкцию, не повторяя соседа. Что бы ни говорили кибернетики, а эволюция, и пусть в отношение машин звучит подобное утверждение абсурдно, но фактически так оно и есть.
   Словно прочитав его мысли, Евгений сказал:
   — Следующий робот никогда не повторяет схему предыдущего, но через пару контролируемых зон можно ожидать и повторения.
   И тут поход группы едва не закончился. Откуда-то сверху упала сеть и придавила людей к земле. Прижала сильно. Мало того, давление росло, словно невидимый механизм хотел разрезать людей тонкой проволокой, из которой была сплетена сеть. Вскрикнула Майя. Филину повезло больше других — сеть давила на ящик с медикаментами, оставляя пространство по сторонам. После нескольких попыток удалось достать бластер. Филин стрелял наугад, туда, куда удавалось повернуть ствол. Обойма почти кончилась, когда он сумел-таки зацепить робота. Сеть ослабла, люди выбрались из-под нее. Майя прижалась к Филину и тихо всхлипывала. На руках ее багровели линии от сети.
   — Уф! — Евгений тряс кистями рук, стараясь восстановить в них кровообращение. — Сильно накрыло нас.
   — Черт! — Михаил рухнул на одно колено и схватился за щиколотку.
   Из-под пальцев брызнула кровь. Маленький шустрый механизм, будто бы окруженный большим сверкающим облаком, откатился назад и примеривался снова напасть на человека. Илья выстрелил, механизм замер, облако исчезло, распалось на отдельные лезвия. Филин скинул чемодан. Пока Майя доставала необходимые вещи и инструменты, Евгений помогал другу снять изрезанный ботинок. Михаил стонал сквозь зубы.
   Илья и Филин внимательно следили за окружающим пространством. Вокруг было тихо. В небе в сторону Города проплыл патрульный робот, не удостоив людей своим вниманием. Филин с завистью поглядел ему вслед: отсюда до города минут пять лету, а идти долго. Очень долго. Еще не перевалило за полдень, но время шло. Покинуть периметр надо было обязательно до наступления темноты. Кровь из носу — пройти засветло. Иначе и идти не стоит. Можно еще вернуться, конечно, еще есть такая возможность, но второй поход окажется не легче, а может даже, и тяжелее. Кто знает, какие машины займут территории уничтоженных.
   Майя закрыла чемодан и критически осмотрела ногу.
   — Нужно полежать. Михаил, когда отойдет заморозка, вам будет больно идти.
   — Понимаю, — кивнул кибернетик, тщательно оттирая платком кровь с пальцев. — Но идти надо. Майя, у вас еще есть еще это средство?
   — Да, еще три ампулы.
   — Вот и хорошо, держите их наготове. Если что — сделаете укол. Договорились?
   Девушка закусила губу и кивнула. Ростовцев встал, на повязке проступила кровь. Он сунул платок в карман и шагнул вперед.
   — Нормально. Только ногу почти не чувствую. Вот ведь козявка паршивая! — посмотрел он на неподвижного робота. — И ведь некогда полезная какая-то машинка была, я думаю.
   Они двинулись вперед. Замыкал колонну теперь Филин, его место занял раненный кибернетик.
   Некоторое время было тихо. Похоже, нашлась та нейтральная полоса, на которую по какой-то причине не заходили машины. Место, разведанное кибернетиками, тянулось довольно долго.
   — Назад! — успел крикнуть Мережко, едва не наступив на проплешину впереди. Но земля словно вскипела, и в мгновение ока нечто вырвало из его руки бластер. Кибернетик отпрянул, Илья первым рванулся к нему на помощь, но не успел. Из образовавшейся воронки взметнулись металлические прутья с крючьями и обрушились на Евгения. Он закричал, задергался, пытаясь выбраться из смертельных объятий. Вскрикнула и упала на колени Майя, закрыв лицо руками. Илья, Филин и Михаил принялись стрелять, стараясь поразить робота. Видимо, им это удалось. Евгений стонал, повиснув на прутьях метрах в двух над землей. Но когда товарищи попытались добраться до кибернетика, из воронки вырвался сноп искр, и щупальца резко втянулись под землю, унося с собой человека. По стенкам воронки съезжала земля. Филин скинул ящик.
   — Снимайте одежду, сделаем веревку! Быстрее!
   — Нет, — Михаил смотрел в воронку. — Нам надо идти дальше. Женя вернется, пусть другим, но вернется.
   — Но...
   — Вперед! — скомандовал Ростовцев и тихо добавил:
   — И ради Жени тоже.
   Филин помог Майе подняться, закинул ящик за спину, и они двинулись вперед, стараясь уйти подальше от страшного места.
   — Ненавижу! — процедил сквозь зубы Илья, грозя степи бластером.
   — Не стоит, — ответил ему кибернетик. — Они машины, им нужна только энергия.
   Илья мрачно взглянул на него и зашагал впереди. Майю покачивало, и Филин придерживал ее за плечи. Он слышал, как идущий перед ним Ростовцев тихо стонал при каждом шаге. Наверное, заморозка отошла. А Город все еще был далеко.
   — Михаил! — позвала Майя. — Давайте я сделаю укол.
   Кибернетик кивнул и, громко застонав, сел в пыль. Майя достала ампулу.
   — Половину! — попросил Ростовцев.
   — Что? — девушка замерла, держа в руке шприц.
   — Половину дозы хватит. Вдруг кому-то еще понадобится.
   Майя сделала укол в лодыжку, впрыснув все содержимое, а затем пояснила:
   — Вы пройдете на двух половинных дозах в четыре раза меньше. Здесь нет линейной зависимости. А ампул еще две.
   — Понял.
   Ростовцев поднялся, и они отправились в путь. Короткая остановка помогла Майе прийти в себя, теперь она снова шла, цепко вглядываясь в степь.
   Две следующие ловушки оказались заброшенными, по изуродованным корпусам было трудно опознать, что за устройства ими владели, однако обломки выглядели достаточно зловеще.
   Люди подошли уже совсем близко к Городу, когда на них напали целые полчища жукообразных машин. Маленькие роботы не имели никаких особенных инструментов, но тянули за собой тонюсенькую проволоку, опутывая ею все. Живая сеть медленно, но верно обездвиживала людей. Бластеры косили мелких тварей сотнями, но те все появлялись и появлялись. Довольно быстро у Филина закончилась сперва основная обойма, а затем и запасная. Он отшвырнул бластер и срывал с себя роботов-насекомых, с трудом разрывая тонкую, но весьма прочную проволоку. На руках набухали многочисленные порезы и ссадины. Он уже совсем было отчаялся, когда машины вдруг исчезли, молниеносно скрылись, словно их что-то напугало. Вполне может быть, что так оно и было: кто знает, каким законам повинуется отпугивающее мелких роботов поле?
   Люди поднимались, стряхивая с себя остатки сети. Оказалось, что из всех бластеров только у Майи в обойме остались заряды, но совсем немного, на что указывал мигающий красный огонек. Нечего и думать, что с таким боезапасом удастся вернуться через периметр. Кибернетик взял у девушки оружие, вынул обойму и швырнул ее далеко вперед. Они ждали какое-то время, но ничего не произошло. Значит, путь в Город открыт.
   Остановились рядом с дорогой, по которой двигались роботы. Защитные пояса надежно скрывали группу от электронных глаз.
   Майя не теряя времени даром обработала раны и сделала инъекцию Михаилу. Затем встала, достала из кармана еще одну ампулу и протянула ее кибернетику:
   — Последняя.
   — Зачем?
   — На всякий случай. Возможно, меня не окажется рядом, когда понадобится укол.
   Михаил чуть помедлил, затем кивнул и убрал лекарство в карман.
   — Что ж, раз Евгений... вернулся, поэтому мы не можем позволить себе распылять силы. Сперва попробуем найти Центр. Если у кого-то есть возражения, то я их выслушаю.
   Филин заметил, как Майя уже приготовилась что-то сказать, но передумала. Вероятно, у нее как у врача возражения все же были. Кибернетик тоже обратил внимание на девушку.
   — У вас есть какие-то пожелания?
   — Н-н-нет! — помотала головой девушка. — Хотя да. Люди! Надо попробовать найти здесь пропавших людей.
   — Безусловно! — кивнул Михаил. — Мы обязательно этим займемся после, — Ростовцев произнес последнее слово с нажимом.
   Майя покраснела и опустила глаза. Филину почему-то тоже стало неудобно. Наверное потому, что он и думать забыл о пропавших, о тех, кого унесли роботы. И о Валерке тоже.
   — Вполне может оказаться, что все ответы ждут нас в Центре, и поход туда поможет не только обитателям «Галактиса», но и пленникам Города, — пояснил кибернетик. — Но даже если получится связаться, то мы уже поможем людям.
   — А вернуться? — спросил Илья.
   Ему никто не ответил.
   — Что ж, идем, — пожала плечами Майя.
   Филин поднял было чемодан, но Ростовцев отрицательно покачал головой.
   — Не стоит, я думаю. Возьмите пакеты первой помощи, они же у вас есть, Майя? Вот и отлично. Остальное нам не пригодится, а чемодан только будет сковывать движения. Впрочем, если откажут пояса, то лекарства вряд ли понадобятся.
   Михаил, прихрамывая, пошел в сторону дороги. Остальные последовали за ним. Боевой порядок не соблюдали: в нем уже не было никакого смысла.
   Город жил какой-то странной, механической жизнью. Время от времени патрульные роботы и какие-то их более массивные собратья пролетали над кубами зданий и опускались на крыши. По многочисленным дорогам с разноцветным покрытием двигались роботы самых разнообразных конструкций. Некоторые выглядели настолько необычно, что Филин решил, будто они инопланетного происхождения. Но, присмотревшись, понял, что это машины, собранные из разнообразных частей. Интересно, что подобные конструкции смотрелись очень логично и функционально, хотя трудно представить было, для каких именно функций предполагалось использовать собранных роботов.
   Филин засмотрелся на поток и очнулся, когда его резко дернули за рукав комбинезона.
   — А?
   — Внимательней! — кибернетик укоризненно покачал головой.
   Едва не под ногами инженера оказался открытый люк. Еще бы немного, и Филин оказался бы где-то в недрах планетоида. Он сделал шаг назад и шумно выдохнул.
   — Черт, как я его не заметил?
   — Не удивительно, он только что возник. Понаблюдаем.
   Через несколько секунд прилетел робот. Он обвил манипуляторами куб корабельного вычислителя, выдранного откуда-то с корнем: провода с обломками разъемов свешивались со всех сторон. Машина зависла точно над отверстием и вдруг резко ухнула, буквально провалилась куда-то вниз. Горячий ветер прошел волной, а провал исчез без следа так же стремительно, как и появился. Вокруг расстилалось однородное зеленое покрытие, которое, как сказал Михаил, наблюдатели принимали за траву.
   — Они, похоже, там строят что-то, — тронув мыском ботинка место, где находилось отверстие, произнес Илья.
   — И очень давно этим занимаются, — кивнул кибернетик. — Мы предполагаем, что роботы создают мозг. Мыслящую машину. Вот только не догадывались, что работы ведутся под городом. Нам надо как-то попасть вниз, Центр наверняка там.
   Филин кивнул и поежился.
   — Да, а путь вниз лучше более пологий найти: совсем не улыбается упасть в шахту. У вас есть какие-нибудь идеи, Михаил? Вы же наблюдали за городом. Возможно, видели что-нибудь напоминающее лифт?
   — Увы, ничего такого, что могло бы нам помочь. Я сам только здесь увидел, насколько многие наши выводы оказались далеки от истины.
   — Тогда предлагаю зайти в одно из зданий и сориентироваться. На мой взгляд, это единственный способ хоть как-то сдвинуть поиски с места.
   — Вполне годится, думаю. Только не в те здания, что помечены синим треугольником, там повышенный источник радиации. Похоже, в подобных местах расположены элементы электростанций. Точнее, реакторов, которые роботы демонтировали с кораблей. Туда и заходят только ядерщики, остальные держатся подальше.
   — Тогда идем к ближайшему? — спросил Филин, вглядываясь в цилиндр впереди. — Там, по-моему, зеленый какой-то значок, а вокруг какие-то грузчики суетятся.
   — Почему нет? — пожал плечами Михаил. — Только предлагаю идти по дороге. Так безопасней.
   Идти пришлось посередине. Сперва было страшновато, но потом люди освоились и перестали бояться столкновений. Роботам было безразлично, кто идет по дороге, они просто огибали препятствие. Филин вдруг подумал о том, что произойдет, если встать на пути машин, перекрыв дорогу? Он спросил об этом Ростовцева. Кибернетик усмехнулся.
   — Скорее всего, движение остановится, а потом может прийти команда очистить дорогу или прилетят патрульные, чтобы разгрести завал. Поскольку мы сейчас сами машины, благодаря сигналам поясов, то нас куда-нибудь перенесут, а возможно, и расчленят, после чего выбросят на свалку, или где там у них хранятся части ненужных роботов.
   — Хорошенькая перспектива! — пробормотал Филин, стараясь унять воображение.
   У него моментально пропало желание ставить подобный эксперимент даже мысленно.
   На здании был нарисован зеленый круг. Оставалось пройти совсем немного, но что делать дальше? Со стороны дороги вход отсутствовал. Возможно, он есть с другой стороны.
   — Вход найдет нас сам, мне кажется— произнес Ростовцев, будто угадав мысли. — Идем вперед. Полагаю, мы уже совсем рядом.
   — Сам? Он придет к нам, а не мы к нему? — переспросил штурман.
   — Именно, — подтвердил кибернетик. — Таковым был наш вывод, на основе многолетних наблюдений.
   — Угу, ясно, — по голосу Ильи было понятно, что он настроен скептически.
   Внезапно окружающий мир исчез. У Филин из-под ног будто выбили землю, на короткий миг появился приступ тошноты и тут же пропал. А затем что-то больно ударило в плечо, в бок... Инженер осознал, что лежит на твердом полу в тускло освещенном помещении. Цилиндрическом помещении. Филин поднялся, подошел к стене, приложил к ней ладонь и тут же отдернул. Он приготовился ощутить прохладную гладкость, но белая поверхность оказалась странно теплой и бархатистой. Прикоснуться к стене было все равно что к живому существу. Филин пошел вдоль стены, пытаясь обнаружить хоть малейшую щелочку, но тщетно: ни единого намека на дверь или окно в непонятном материале. Оставалось только ждать и надеяться, что неведомый механизм рано или поздно выпустит пленника. В конце концов, ведь роботы отсюда возвращаются.
   В голову лезли всякие дурацкие мысли. Например, что хорошо бы иметь портативные радиостанции, чтобы члены группы могли связаться друг с другом. И что не помешал бы сейчас лазерный резак, с таким агрегатом можно пройти сквозь любые преграды.
   Внезапно стены ушли вниз. Даже не так: боковые стены осели, словно лед на сковородке, затем растеклись по полу и исчезли без следа, как будто впитались в пол. Все произошло настолько быстро, что моргни Филин в этот момент — пропустил бы действо.
   Он прошел вперед, к центру здания. Туда же подошел сильно прихрамывавший кибернетик, немного позже к ним присоединился Свиридов. Майя так и не появилась. Поджидая ее, они постояли еще немного, затем Филин буркнул:
   — Я сейчас вернусь.
   Ростовцев хотел возразить, но только махнул рукой.
   — Коли поход нельзя отложить, то лучше проделать все как можно быстрее. Подозреваю, что это некий промежуточный этап, и нам еще предстоит попутешествовать.
   — Возможно, что так. Но тогда Майю просто необходимо разыскать перед очередным...хм... переходом .
   — Удачи! — пожелал Илья.
   Филин двинулся к диаметрально противоположному краю зала, занимавшего, по всей видимости, целый этаж. Тусклый рассеянный свет, источник которого невозможно было определить, позволял довольно сносно видеть. Но с этой стороны край зала был так же пуст, как и тот, где очутился Филин.
   Лишь почти завершив круг, он обнаружил пояс. Индикатор помаргивал, сообщая об исправности, замок защелкнут. Майя словно бы испарилась. Филин поднял пояс и отправился обратно. Подойдя к товарищам, он протянул устройство кибернетику.
   — Вот все, что я отыскал.
   Ростовцев взял пояс, внимательно осмотрел его и, щелкнув тумблером, отключил. Несколько минут он молчал, открывая и закрывая пряжку, потом посмотрел прямо в глаза Филину и тихо сказал:
   — Она его сняла.
   — А если он был неисправен?
   — Все в норме, — Ростовцев отдал пояс Филину и твердо произнес, отделяя одно слово от другого, будто пояснял маленькому ребенку:
   — Она его сняла сама.
   — Люди! — вспомнил инженер. — Черт, она хотела помочь тем, кто оказался в плену. С самого начала хотела. И думает, что теперь ее доставят туда, где находятся остальные. А пояс отправила нам как сообщение.
   — Да, похоже на то. А...
   Ростовцев не успел договорить. Пространство вокруг вдруг стали мять, растягивать, выжимать. Но это Филин понял, уже когда стоял на нешироком ребристом металлическом настиле без ограждения. Сооружение явно не предназначалось для созданий, способных испытывать страх высоты.
   Откуда-то из желтой мглы прилетел робот — явно близкий родственник патрульного — и завис рядом, словно чего-то ожидая. Время от времени на грудной пластине начинали помаргивать светлячки индикаторных ламп. Инженер глядел на машину, стараясь не шевелиться, но она оставалась неподвижной: может быть, чего-то ждала, а может — так полагалось в этом месте.
   Филин, стараясь не делать резких движений, огляделся. То, что товарищей поблизости не увидит, он понял сразу по «прибытии», его больше интересовало само место и способ, каким можно отсюда выбраться. Но задача явно не предполагала простого решения: настил тянулся в обе стороны и терялся далеко в полумраке.
   Где-то глубоко внизу тяжело ухнуло, по настилу прошла волна, едва не сбросив человека. В ожидании повтора Филин распластался по стене, стараясь вжаться в нее, на лбу выступила испарина. Воображение живо нарисовало исполинского робота с соответствующих размеров молотом в огромных манипуляторах. Как он замахивается и вот-вот ударит. Однако уханье прекратилось. Встав на четвереньки, Филин осторожно приблизился к краю и попытался разглядеть, что происходит внизу. Но ничего из этого не вышло. В глубине клубился желтоватый туман, прорезаемый молниями. В частых вспышках высвечивались причудливые тени, назначение которых оставалось непонятным. Скорее всего, какие-то конструкции.
   — Дела... — инженер вздохнул и снова вернулся к стене.
   Он посмотрел на равнодушного робота, висевшего все там же, и кивнул ему:
   — Дела, брат. Пойдем?
   В ответ не раздалось ни звука.
   — Молчание — знак согласия. Пошли.
   Филину совсем не улыбалось шагать вдоль края непонятной пропасти, в которую если рухнешь, то уже ничего не поможет, но оставаться на месте — совсем глупо. Еще настил этот качающийся...
   Стараясь держаться вплотную к стене, инженер двинулся в выбранном наугад направлении.
   На восток, как он для себя определил. Почему так? Наверное, потому, что ни вперед, ни назад дороги не было. Как и через полюсы.
   Настил все так же тянулся вдоль стены. Пейзаж не менялся. Сюрпризом стало то, что робот следовал за инженером, словно принял приглашение. При этом сохранял дистанцию примерно в один метр, и было незаметно, чтобы он ее менял. Возможно, что программа требовала сопровождать попавших сюда роботов, пока те что-то не отдадут или не сделают. Для этой летающей машины Филин сейчас самый настоящий робот.
   Снова ухнуло. Инженер успел лечь на настил до начала «землетрясения». С лязгом прокатилась волна, изрядно тряхнув Филина.
   — Чтоб тебя... — ругнулся, поднимаясь, инженер.
   Он машинально отряхнул комбинезон и только сейчас понял, что пыли нет. Вообще нет. Ни в первом помещении, ни во втором не было ни пылинки. Он присел на корточки и попытался отыскать грязь в стыках настила, но и там была идеальная чистота. В какой-то момент Филин подумал, что та странная комната, куда он попал сперва, была чем-то вроде камеры очистки от загрязнений. А сопровождающий робот — вроде электростатического пылесоса, например. Впрочем, это только предположение и, вероятно, не слишком правильное. В конце концов, если в этой комнате требуется поддержание идеальной чистоты, то вряд ли сюда вообще бы допускались уличные машины. Проще их за дверями оставлять, а уже со склада забирать то, что...
   — Вот дурень! Конечно, тут склад!
   Все вставало на свои места. Здесь вероятнее всего располагалось некое хранилище или помещение промежуточного хранения. Отсюда специальные роботы вроде этого летающего должны забирать поклажу и уносить в неведомые места, где царит максимальная, практически абсолютная чистота. Все просто.
   Филин медленно продвигался вдоль стены и уже «перележал» три уханья, успевая вовремя реагировать, но последнее едва не пропустил, увлекшись гипотезами. С собой можно было спорить сколь угодно долго, а вот отвлекаться во время подобного похода — опрометчиво. Надо собратья.
   Настил все не кончался.
   Сколько он прошел? Километр, десять, сто? Постоянный страх выматывал, заставлял прислушиваться к каждому шороху, чтобы приготовиться к появлению волны. Ноги, спина и даже руки болели — сказывалось напряжение. Но одно было хорошо: больше никто из роботов здесь не десантировался. А то пришлось бы как-то расходиться с препятствием на пути. Вот только вряд ли тяжелый железный болван пропустит, если это не предусмотрено его программой. Хорошо если вообще не спихнет легкого человека в пропасть, приняв его за помеху. Даже без директивы ноль, с точки зрения машины Филин является роботом — так его пояс маскирует. В любом случае надеяться на благополучный исход подобной встречи — иллюзия.
   Настил неожиданно кончился стеной. В полумраке темный цвет ее был практически неразличим, и Филин понял, что это тупик, только когда едва не ткнулся в препятствие носом. Получалось, что выбор оказался неудачным, а это означает, что придется двигаться обратно. Долго идти по настилу прижимаясь к стене. Тогда сперва просто необходимо передохнуть. Филин вжался в уютный уголок, где не страшна раскачка. Ноги дрожали, руки, впрочем, тоже. Пот пропитал комбинезон, и тот теперь неприятно холодил кожу. Выходить не хотелось. Совсем не хотелось. Но ждать здесь чего-то бесполезно: никто не придет на помощь.
   — Ну, что уставился? — зло крикнул он роботу, все так же равнодушно висевшему метрах в полутора от настила. — Ты же знал, что здесь тупик, да?
   К горлу подкатывала злость на это железное пугало, бессмысленно и бестолково летящее за ним по пятам. Ему хорошо там летать и ни черта не делать, а здесь снова иди, снова вслушивайся, снова бойся!
   Филин сделал несколько глубоких вдохов, отлепился от стены и шагнул. Он приготовился к тому, что впереди ждет целый миллион километров страха. Но как ни странно, путь обратно оказался гораздо легче. Филин почти автоматически ложился на настил, едва внизу раздавалось уханье, а к стенке уже не страх заставлял прижиматься, вернее, не тот страх, что мучил на пути к тупику, а другой — страх бесстрашия. Именно бесстрашия на стажировке учили опасаться сильнее всего.
   «К постоянному страху привыкаешь и теряешь осторожность, — говорил начальник лунного учебного полигона. — А когда теряешь осторожность, то попадаешь в беду. Не поддавайтесь страху — он ведет к панике и гибели, но и если страх убегает от вас, то не дайте ему уйти совсем, держите за хвост. Смотрите, как он заставляет вас действовать, учитесь у него. А когда возвращаетесь, то обязательно бойтесь».
   Тогда они, уже, считай, выпускники, не очень поняли наставления. Да что там! Спустя годы, уже вполне опытный работник космофлота, он не очень-то воспринимал те слова. И только сейчас, здесь, в мире, которого и быть не может, Филин вдруг четко осознал значение сказанного. Он ловил отблеск своего страха, который заставлял дрожать, и старался повторять те же действия, что производил ранее.
   Шаг, еще шаг... Интересно, а он миновал уже место своего... приземления?
   Довольно быстро Филин добрался о противоположного конца настила и уперся в... стену. Тупик! Разочарование нахлынуло, лишило сил, инженер опустился на настил нимало не заботясь тем, что ноги повисли над краем пропасти. Когда внизу ухнуло, он даже не дернулся. А когда пришла волна, не успел среагировать. Лязгнули листы настила, и тело соскользнуло в пропасть. Жуткий страх хлестнул, обжог, лишил способности соображать. Филин попытался удержаться, повис на руках, но только на короткий миг — за гладкий металл невозможно было уцепиться. Но в тот миг, когда пальцы соскользнули, неведомо откуда возникшие могучие тиски сдавили бока и грудь так, что едва сломали кости. Филин взглянул вниз, на желтое море тумана под ногами и увидел, что тело обвили какие-то ребристые шланги. Манипуляторы! Все вокруг двигалось, робот куда-то нес инженера. Филин понял наконец, чего от него ждала машина. Оказывается, чтобы двигаться дальше, требовалось шагнуть в пропасть! Логично - лишенному воображения роботу не составляло труда выполнить такой пункт программы, а человека тут и не ждали.
   Филин пытался дышать, но получалось не слишком здорово. В ушах шумело, перед глазами все плыло. Он подергался, но манипуляторы даже не шелохнулись. Мелькнула мысль, что если в скором времени они не доберутся до конечной станции, то робот принесет туда только холодеющее тело.
   Мягкий толчок. Робот отпустил человека, и тот рухнул на металлический пол. Машина развернулась и двинулась в обратный путь — ее программой не было предусмотрено любопытство.
   Филин лежал щекой на металлическом полу и со свистом втягивал воздух, понемногу приходя в себя. Ребра отзывались болью на каждый вдох, но она пока была на каком-то заднем плане. Когда в голове прояснилось и она перестала кружиться, Филину удалось наконец сесть. От острой боли перехватило дыхание. Оглядеться получилось, когда она немного утихла.
   Площадка. Большая площадка. Судя по тому, что настил исчезал в желтоватой дымке, площадка расположена ниже границы тумана. Филин принюхался, почему-то ожидая почувствовать запах серы, но местная «преисподняя» абсолютно ничем не пахла, словно воздух вычистили до последней молекулы. Хотя кто знает, как обстоят дела у местных оккультных существ на самом деле?
   Встав сперва на колени, Филин попытался подняться на ноги. Третья попытка оказалась удачной, но идти получалось все еще плохо. Боль пульсировала, пронзала чуть не до пяток. Но как и странно, каждый следующий шаг давался легче предыдущего.
   Филин добрел до каких-то ящиков. Непонятные кубы были выкрашены в различные цвета и не слишком много весили. Странно, но ни один из роботов не нес подобного контейнера к зданию. Они вообще ничего не несли, если уж так.
   Инженер хотел открыть какой-нибудь ящик, чтобы заглянуть внутрь, но нигде не нашел ни единой щелочки. Он постучал: звук оказался глухим. Бросок на пол не причинил таре ни малейшего вреда. Филин чувствовал, что ящики означают нечто важное, но времени на изучение не было.
   Вскоре он вышел к еще более странному сооружению — башне из тороидов. Тоже разноцветных. И снова ощущение, что разгадка совсем близко, стоит протянуть руку — и вот она! Филин помотал головой и одернул себя.
   — Нельзя! Все потом.
   Он остался один. Здесь, на этой площадке никого не было. Вероятно, Михаил и Илья получили каждый свое подобное местечко.
   Край, сетка ограждения, пути нет. А ведь должен быть! Должен, черт бы его! Филин ударил по ограждению кулаком — металл загудел.
   Потирая ушибленную руку, Филин пошел вдоль ограды. То и дело на настиле попадались непонятного назначения артефакты, сложенные в отдельные разновеликие пирамиды. Инженер рассматривал вещи, пытаясь понять их назначение. Но никаких ассоциаций на ум не приходило. Возможно, это некие упаковки, у которых замок с дистанционным управлением, например чтобы ограничить доступ. Зачем? Кто знает... Ну а роботам дается указание принести что-то определенной формы. Кибернетик бы в этом деле разобрался, наверное.
   Выход с площадки обнаружился совершенно случайно. Филин уже почти завершил третье «кругосветное» путешествие. Он остановился, чтобы рассмотреть очередной контейнер, и вдруг заметил в полу круглый люк с рукояткой в выемке. Инженер потянул за рычаг, крышка на удивление легко откинулась. Там оказалась труба из сетки, уходившая куда-то в туман. Найденный ход явно не предназначался для людей, но по нему можно было спуститься, используя крупные ячейки в качестве ступеней.
   Филин не колеблясь начал спуск, других вариантов выхода из ситуации просто не было. Разве что прыгнуть, но это совсем ни в какие рамки.
   Быстро скрылась из виду площадка. Теперь и внизу, и вверху были только туман и тусклые вспышки молний. Сперва Филин опасался, что какая-нибудь может ударить в сетку, но довольно скоро ему стало не до того. Спина одеревенела, ладони потеряли чувствительность, а ноги ужасно ныли. Короткий отдых, во время которого он упирался спиной в сетку и тряс кистями рук, почти не помогал.
   Под ногами был все тот же туман. Иногда Филину казалось, что сетка поднимается вверх, а не он спускается, и тогда накатывало отчаяние. Разумом-то инженер понимал, что движется, однако иллюзия отнимала силы. Он старался отвлечься, думать о чем-то другом, даже пытался петь, но все без толку. И когда ноги нащупали поверхность, Филин даже не поверил, что путь закончен. Он ухитрился сесть внутри клетки, подтянув ноги к подбородку, и в изнеможении закрыл глаза. Но и тут перед мысленным взором двигались вверх ячейки сетки на фоне желтого тумана. Всполохи молний наконец-то синхронизировались с движением, и их можно было считать. Одна, вторая, третья... Филин и не заметил, как заснул.
   Сон прервала резкая боль в спине, что не удивительно, если принять во внимание позу. Инженер кряхтя поднялся и огляделся. Оказывается, выход из клетки находился за спиной. Причем заперт он был на очень простой и обыкновенный крючок, что больше всего удивило. В памяти какого робота мог оказаться вот такой запор? Да еще так, чтобы программа выбрала его как оптимальный вариант для данной конструкции?
   Филин вышел, закрыл за собой дверцу, подумал и накинул крючок. Спуск завершился благополучно, если не считать побаливающих мышц и спины. Основная задача, можно сказать, выполнена. Осталась самая малость: понять, что делать дальше.
   Желтый туман теперь не нарушали даже всполохи молний. То ли они остались выше, то ли прекратились совсем. Уханье изредка слышалось, но никаких катаклизмов после не происходило.
   — Надо идти... — произнес Филин таким тоном, словно оправдывался перед кем-то.
   Направление не играло никакой роли. За время спуска он старался придерживаться одной полосы ячеек, но совсем не факт, что это удалось. Значит, можно попробовать дойти до стены.
   Увы, план провалился. На том расстоянии в шагах, на котором находилась стена от люка, была плоская поверхность. Филин для верности прошел еще вперед, но так ничего и не обнаружилось. Обратно возвращаться не имело смысла, да и вряд ли удастся в тумане разыскать клетку. Тогда инженер повернул вправо и зашагал, надеясь наткнуться хоть на какой-то ориентир в этом непонятном месте. Или, чем черт не шутит, обнаружить выход куда-нибудь на улицу. Но это вряд ли. Филин старался загнать поглубже желание увидеть лица своих спутников. Особенно Майю. Воспоминания делали блуждание в плотном тумане невыносимым.
   Филин шел примерно с полчаса, когда туман внезапно кончился. Нет, не так, инженер вошел в цилиндр свободного от тумана пространства. Будто бы кто вырезали цилиндр высотой метров в десять, а на его месте организовали свалку оборудования. Разные части разного возраста и назначения громоздились друг на друга безо всякой системы. Высота своеобразной «скалы» составляла метров пять. Филин обходил ее, пытаясь понять смысл таинственного сооружения. А когда он решил, что все это просто свалка, заметил мигающую зеленую черточку на экране. Выходило, что вся эта куча мусора еще и действовала?
   Приглядевшись, Филин заметил, что элементы конструкции соединены между собой проводами. А с верхушки прямо в туман тянулись толстые кабели. Получалось, что на высоте примерно пяти метров в тумане проложены силовые линии. Тогда и молнии становились чуть более понятны.
   Невидимый динамик издал пронзительный скрежет. Не ожидавший ничего подобного Филин отпрянул и едва не упал, споткнувшись о небольшой шар. Тот откатился, насколько позволял кабель, и, словно бы пытаясь пристыдить человека, покрылся лиловыми полосами. Инженер на всякий случай отошел. По поверхности шара рассыпались зеленые квадраты, и он вернулся на место.
   — Ну, извини... — развел руками Филин, ощущая всю глупость своих слов.
   Будто поняв, устройство погасло. Инженер подошел к экрану, на котором все так же мигала черточка, отыскал пишмаш, висевший почему-то выше кинескопа и напечатал свое прозвище. Зачем он это сделал? Наверное, захотелось чуточку отвлечься от желтого тумана и всего, что произошло. Ярко-зеленые буквы мигнули пару раз, исчезли. А затем, символ за символом, посреди экрана, в обрамлении звездочек и восклицательных знаков, появилось сообщение: «Вычислитель корабля «Светлый» к работе готов».





Страницы: [ 1] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]


Главная | О фильме | Творчество | Разное | Ссылки | Форум

Copyright © 2007-2017 Otroki.DRUiD.RU